— Вадьк, я в такой ситуации, что не откажусь ни от чьей помощи, — откровенно призналась она. — Но это не благотворительность. Я все верну!
— Ты не поняла. Я хочу в партнеры, — повторил мужчина.
— На кой черт тебе сдалось это партнерство? — засмеялась она в ответ на глупое предложение. — Ты в Москве живешь, свои мешки денег таскаешь, а мы тут, свои заботы заботим!
— Мне кажется, не так плохо чем-то вложиться в город детства. Дети будут танцевать. Может, из них получатся хорошие люди, типа, как мы с тобой. — Он легонько приобнял Ксюшу.
— Вадь, я не знаю. Правда.
Она понимала, что партнер — это хорошо, Вадик — тоже хорошо, но мотивы его были совершенно неочевидными, а желание просто глупым.
— Ну ты подумай, Ксюх. Я серьезно. — Он потрепал ее по плечу.
Когда Вадим чуть позже вез девушку на работу, то, поглядывая на ее серьезное лицо, улыбался.
— Давай вечерком обсудим детали. Не грузись сейчас, — предложил на прощание. — Я тебя дождусь после занятий.
— Ну да, давай, — согласилась Ксения: радость перемешивалась с растерянностью.
Первыми ее ждали вторые по старшинству, любимые девчонки. Взгляд сразу же зацепился за тихо стоящую в углу незнакомую барышню лет десяти. Как только Ксения открыла двери, новенькую схватила за руку бойкая Рита и потащила напрямую к преподавательнице.
— Ксюш, это Анечка, будет к нам ходить, — заявила она, тыча пальцем в сторону девчонки.
— Привет. — Ксения улыбнулась. — Танцевать хочешь?
Аня невнятно пожала плечами.
— Да мне все равно вообще, — не поднимая глаз, ответила она на вопрос. — В школе сказали, что в портфолио нужен кружок или секция. Можно и сюда.
— Можно, можно! — улыбнулась учительница.
— Но я вообще танцевать не умею, — предупредила новенькая.
— Ты же ходишь — значит, и танцевать умеешь, — не согласилась Ксения. — Танцевать все умеют.
— Ну да, — фыркнула Аня. — Это пока вы меня не увидели танцующей.
— Сейчас увидим.
И Ксения включила музыку.
Сделать из Анюты Плисецкую никому не грозило, но никто и не собирался лепить тут балерину мирового уровня. Музыку девчонка слышала неплохо, старалась, хотя выражение лица всю дорогу было в стиле «отвалите, я страдаю». Ритка приклеилась к новенькой намертво, а она любого расшевелит, так что можно было не опасаться, что Аня останется в одиночестве со своими непониманиями и нежеланиями. Маргарита та еще зажигалка, кого угодно обратит в танцевальную веру.
После почти взросленьких Ксюша отвела две группы малышей, а потом запустила самых старших и пошла в высокий кабинет. Просить и обещать. Директор, к счастью, был на своем месте, даже никуда не торопился, несмотря на позднее время.
— Марк Анатольевич, вы можете отложить мое выселение до середины следующей недели? Деньги мне обещали в понедельник. — Она приняла решение, последствия которого выглядели непонятными, но здесь и сейчас оно себя оправдывало.
Усталый директор посмотрел на девушку, улыбнулся и кивнул головой:
— Могу, Ксюш, только не подведи меня, пожалуйста. Если не заплатишь до следующей пятницы, по-настоящему подставишь всех нас.
— Я заплачу! Точно! — Ксения разве что не подпрыгнула в дверях, от которых не отходила во время разговора.
— Очень рассчитываю на тебя, ребенок, — снова улыбнулся Марк Анатольевич.
Жизнь — это просто, радостно, ярко и интересно. Два часа последней тренировки пролетели как один проворот калейдоскопа. Можно было снова танцевать, творить, ждать большого конкурса и строить планы.
Вадик сидел в машине, все такой же веселый и легкий. Вопросов в лоб не задавал. Предложил проехать до облцентра и закутить.
— Мне завтра работать! — отказывалась Ксюша.
— Тебе же не к семи утра на работу! Выспишься.
Они уже выехали на трассу и катили к мегаполису, находившемуся в часе езды от их городка. Девушка не стала сопротивляться, да и забота была поважнее: надо как-то согласиться, а соглашаться было неловко, он же не спрашивает. Может, вообще передумал.
— Вадь, я сегодня директору сказала, что заплачу за аренду, — начала Ксения. — Так что, кажется, твое утреннее желание, если оно еще есть, уместное. Мне нужны деньги. Если можешь дать, я возьму. Ну а дальше — как хочешь.