— Слушай, ну это же прямо счастье! — рассмеялся молодой человек. — Буду совладельцем целой школы танцев!
— Зачем ты в это ввязываешься, Вадь?
— Ксюх, у меня так-то ничего хорошего не происходит в жизни, знаешь ли. Все надоело. Я пять лет колочу воздух, выбивая из него деньги. Даже получается. Только я этот результат не чувствую. Он весь виртуальный: цифры, буквы, сети, слова. А по сути — пустота. Я сам ничего важного не создаю. И я устал от своей легковесности. Завтра меня сдунут и не заметят. А у тебя — дело. Ты остаешься в этих детях.
— Разве люди не с твоей помощью зарабатывают миллионы? — чуть поддела друга девушка.
— Ксюш, они зарабатывают их на своих продуктах, а я просто достаточно громко выкрикиваю название их продуктов, чтобы в общем шуме оно было услышано. И, кажется, голос почти сорвал.
Темная дорога вела в город огней и круглосуточных развлечений, а мужчина за рулем был невесел впервые с момента их встречи.
— Два последних проекта прошли плохо. И мне даже не жаль. Плевать, знаешь. Заработают на миллиард меньше, а я на полмиллиона. Больше не греет. — Он бросил взгляд на спутницу. — Тебя твои танцы греют?
— Я об этом не думала как-то. Я же больше все равно ничего не умею.
— Когда греть перестанут, начнешь думать, — пообещал Вадим. — От этого не денешься, само в голову залезет.
Дальше ехали сначала молча, потом заговорили о музыке в плеере, который Вадик включил погромче, когда повисла долгая пауза. Въезжая в местную столицу, уже болтали совсем о другом.
Бродили по заведениям. Ксюша чуть-чуть пила, провожатый оставался трезвым, как и положено водителю. Легкость становилась все интимнее.
— Ксюшк, пошли танцанем? — кивнул Вадик на пятачок ночного клуба, предназначенный для топтания и зазывных прогибов.
— Ты еще помнишь, как танцевать-то? — хохотнула девушка.
— Тут мы все равно будем мегазвездами.
Танцевали они, конечно, плохо по меркам профи, но овации публики все равно сорвали. И как в детстве, Вадик обнял партнершу, поцеловал в макушку, а когда Ксюша подняла голову, то и в губы.
В крови бродил легкий хмель, душу наполняли благодарность и веселье. Отвечалось на поцелуй просто, как просто было все с Вадимом. И объясняться не хотелось. Еще посидели в обнимку на темном диванчике клуба, потрепались ни о чем. Снова целовались. Лишь когда мужчина сдвинул ворот ее рубашки, чтобы продолжить поцелуи, Ксения остановилась сама, остановила его:
— Поехали домой, Вадь.
— К тебе или ко мне? — поинтересовался молодой человек и все-таки прижался губами к ее открытому плечу.
— По домам, — попыталась отодвинуть его Ксюша. — Я замужем.
— Не по-настоящему, — отмел ее оправдания Вадик. Его губы перебрались с ее плеча ниже.
— Мне такси вызывать?
— Нет, конечно, — вздохнул Вадим. — Поехали.
По дороге назад между ними была неловкость, требующая объяснений тем настойчивее, чем ближе они подъезжали к родному городу.
— Я так просто не могу, — наконец сказала Ксюша.
— Да я понял, не грузись, — отмахнулся Вадим. — Только я действительно не вижу проблемы. Ты мне нравишься. Я тебе тоже. Люди мы взрослые. И ничего плохого не делаем, пока свободны.
— Так мы несвободны, — напомнила пассажирка.
— А по-моему, как раз свободны. Штампов нет, детей нет. Раз тела тянутся к другим, что-то, видимо, не сложилось с теми, кто был до этого. А если не только тела...
Городок замерцал ночными огоньками.
— Я так не могу, — отказалась от этой теории девушка.
— Ну, бывает, — не стал спорить Вадик.
Распрощались у дома Ксении. Все-таки на прощание еще раз поцеловались. Неплохи были поцелуи. И если бы не Леша... Хотя, может, Вадим и прав: что в Леше хорошего? Живут вечно как кошка с собакой. Может, и не стоило быть настолько принципиальной. В конце концов, никто бы даже не узнал, наверное.
Щекочущий непокой в душе приподнимал над землей на пару сантиметров. Ксюша заснула с улыбкой женщины, которая уверена, что нравится и желанна.