— Выходит, что так, — кивнула девушка.
— Сообразила, наконец, — одобрил родитель.
— Никогда тебе Алексей не нравился, — констатировала Ксения.
— Да это бы полбеды. — Папа поковырял зачем-то стену. — Полбеды было бы, если бы он только мне не нравился. Он, Ксюх, и тебе не нравится. Вот в чем горе.
— Может быть. — Видимо, это была правда.
День разочарования в Вадике, ночь озноба и жара, и стало ясно, что не хочется ни каяться перед Лешей за веселый вечер, ни жаловаться ему на болезнь. Ксения уже больше недели не слышала и не видела мужчину, с которым жила вместе, а сказать, если вдуматься, было ему и нечего. Она по нему даже не скучала.
— Не передумаешь? — поинтересовался отец.
— Не-а, — потрясла головой дочь. — Все, пап, новый танец. Новая линия. Леша в рисунок не помещается.
— А кто помещается?
Ксюша представила, как резко считает: раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь — и полтора десятка ног в такт топают, выполняя связку.
— Я новенькой предложила через год ехать на конкурс. — И в зеркале будет отражаться полтора десятка детских лиц. — Вот она помещается. Энерджайзеры мои помещаются, малявки — тоже. А Леша — нет. Он из другого танца, выходит.
— Значит, пока так, — принял папа мысль. — Пошли тогда съезжать из семейной жизни, Ксюх.
— Пап, я куплю вам с мамой дом, честно. — Это была еще одна важная цель, родившаяся только что.
— Купи себе что-нибудь, кроме этих полста квадратов. Да и за них хоть расплатись, — отмахнулся отец и развернулся к выходу. — Мы с матерью не немощные.
Ксюша напрыгнула на него сзади. Раньше, когда она была помладше, отец подхватывал ее после такого прыжка под колени и тащил на спине. Сейчас это было ему уже не по здоровью, так что он просто остановился и похлопал дочь по руке.
— Поехали, а то твоя танцевальная банда не дождется, пока ты личную жизнь развяжешь!
— Нашу первую всероссийскую победу я посвящаю лучшему в мире папке! — весело скакала вокруг отца Ксения.
— Ну-ну, победи сначала, — фыркал тот, пытаясь обойти егозящую девчонку.
— Победю! — Дочь плюхнулась на переднее сидение старенького авто.
— Вот тогда и поговорим.
Мотор чихнул, но завелся.
Жизнь продолжалась. А значит, надо было танцевать. И Ксюша танцевала.
Конец