С объездами и поиском маршрутов и впрямь потратили больше времени чем отняла бы пешая прогулка до стройки. Всю дорогу Вадик рассказывал про здоровье бабушки, своих родителей, радовался встрече с бывшей партнершей, потому что скука смертная эта ваша малая родина десять лет спустя после отъезда в столицу.
Столько бессмысленной информации на голову несчастной Ксении не высыпа́лось, кажется, даже от ее учеников. Из машины выбралась почти с облегчением. Выясняла отношения со строителями и сопричастными — тоже. Все-таки конструктивный диалог, хоть и не слишком добрый.
— Мы еще не начинали черновую отделку, — отмахивался прораб, — вот закончим, тогда и приходи со своей бригадой.
— Да не нужно мне от вас ничего! Все равно все переделывать! — возмущалась Ксения.
— Не положено! — отбивался мужчина.
— А затягивать почти на год со сдачей — положено? — не отставала девушка. — Когда вы нас сможете запустить?
— Ну, — прораб сделал скучное лицо, — давай в пятницу ты мне позвонишь.
— Я приду, — кивнула Ксюша.
Строитель помрачнел.
— Лучше бы позвонила, чем мотаться, — пробурчал он.
— Не лучше. Я знаю! Трубку не возьмете. — Все это было неоднократно пройдено и с самими строителями, и с компанией-застройщиком, так что теперь Ксюша доверяла только личным визитам. — И это, не навешивайте мне двери. Я их менять буду.
— Положено, чтобы двери были, — уперся прораб.
— Положено было сдать объект в прошлом году, — ощерилась Ксения.
— Да ладно тебе, я, что ли, в этом виноват?! — Мужчина явно мог бы многое порассказать про особенности своей работы и даже пытался это сделать, но упрямая пигалица стояла на своем и с методичностью поезда метрополитена появлялась на строительстве.
Ксения от его слов взвилась злым пламенем:
— А кто виноват в том, что у меня открытие было запланировано до Нового года, а я все еще хожу в ваши разбомбленные котлованы! Да мне все равно, кто там у вас виноват!
Прорывает ее всегда не вовремя. Вот как сейчас: несчастному мужику досталось за все, даже за прохудившуюся крышу Дворца культуры. От такого взрыва строитель растерялся, легонько потрогал кричащую хрупкую девушку за плечо и пробормотал:
— Ну, ты это! Я понял, да.
Ладонь его скинули с плеча.
— Не ори, в общем, пусть твои ремонтники заезжают в понедельник. Ладно. Не буду тебе двери навешивать. Я же тоже понимаю.
Девушка вздохнула и закивала головой.
— Только в пятницу все равно позвони, — уточнил прораб. — Поняла?
— Я приду, — повторила Ксения.
На том и пошла назад к машине и поджидавшему Вадику.
Строитель лишь пожал плечами. Понятно — никуда он ее не пустит, если к понедельнику ему не дадут отмашку, что начали передачу ключей собственникам. У него тоже правила. Повздыхал да и занялся своими делами.
Вадим с интересом смотрел на решительно идущую от стройки к его автомобилю Ксюшу. Выражение лица у нее ничуть не изменилось за эти годы. Если была недовольна, то хоть сразу беги: казалось, убьет на подлете.
Девушка резко открыла дверцу автомобиля и, усевшись в пассажирское кресло, с силой ее захлопнула.
— Нам, конечно, не жалко чужие замки, — улыбнулся Вадим, — но сразу ломать тоже не надо.
Завел мотор:
— Куда дальше?
— К застройщику, потом в налоговую.
Если уж он подрядился водителем, пусть везет.
Вадик протянул девушке телефон:
— Адреса вбей, поедем по навигатору, я же здесь совсем не ориентируюсь.
Не торопясь вырулил на дорогу и только тогда проговорил:
— Квартиру, что ли, купила?
— Да не, — Ксюша мотнула головой, — помещение для школы танцев.
— Да ладно?!
Ей показалось, что Вадик восхитился не для проформы.
— Вот ты молодец, конечно! Бабушка рассказывала, что ты с командой выступала и после моего отъезда.
Девушка кивнула.
— Здорово, что ты все-таки осталась в танцах. Всегда знал, что из нас двоих именно у тебя талант!
Громкие и яркие, как фальшивое золото, слова осыпа́ли весь салон автомобиля. Ксюше стало неловко.