Следом завалились ребята шести-девяти лет. Уже не совсем мелкие, но еще совсем дети. С такими всегда больше баловства и больше строгости одновременно. И они пока делятся своими печалями искренне. И искренне радуются похвале, не рефлексируя — заслуженная она или выданная авансом. Ксюша в растяжке прижимала ребятишек к полу, наваливаясь на спины, и слышала частое дыхание через стоны. Считала над каждым маленьким ухом: раз, два, три, четыре... десять. Когда знаешь, что есть конец у мучения, его можно выдержать.
Отпускала маленьких, ждала последнюю группу на последнюю двухчасовую тренировку. Младшие подростки, в чем-то самые трудные, не понимающие пока толком ограничений. Тела еще детские, а языки уже острые. И отношение к занятиям у кого еще детское, а у кого уже взрослое.
— Вот скажи мне, Ксюш, — Виталик, длинненький мальчишка двенадцати лет, встал у стереосистемы, где наставница поправляла звук, — ты же женщина.
— С утра была, — не стала спорить Ксения.
— Вот почему ты нормальная женщина, а другие — психические?!
Преподавательница даже поперхнулась, но ученик не заметил ее изумления.
— Я ей говорю: Лика, пойдем со мной танцевать, я научу, а она меня идиотом обозвала, — нервно проговорил пацан.
Только Ксюша хотела что-то ответить на печаль своего питомца, как подскочила ее малолетняя тезка и гаркнула в ухо расстроенному кавалеру:
— Витка, а знаешь, почему тебя послала твоя Лика?! Потому что ты — ло-ша-рик!
Захохотала в голос и отбежала от парня в другой конец линии.
Чтобы пресечь назревающую войну, Ксюша запустила музыку и начала разминку, глядя, как ученики повторяют каждый ее шаг. Почему-то было очень смешно из-за этой детской глупости и обзывательств. И опять было легко. Когда все по-дурацки, становится легче.
Ночь через окно выглядела неплотной, будто намекала, что совсем скоро наступит лето. И правда ведь скоро — через месяц, пусть полтора. Девушка дождалась, когда уйдут последние танцоры, и открыла почту в телефоне. Тяжко вздохнула, увидев уведомления от двух банков. Оба отказали.
Почему именно в этот момент, глядя на вежливый текст стандартной рассылки, она вдруг уверилась, что все получится, Ксения не знала, но ей показалось, что открылось новое дыхание. Второе? Третье? Пятое? И появилась уверенность. Все точно будет хорошо. Ну хотя бы потому, что так правильно! И потому, что ей должно повезти! Она так хочет. Как дотанцевать на разорванных связках! Так решила!
Засунула телефон в карман, закинула на плечо рюкзак. Подумала, что надо зайти домой и взять хотя бы нормальные ботинки, не ходить же в этих, давно немодных. Приняв решение, отправилась сдавать ключи на вахту.
У стойки сразу заметила знакомого высокого брюнета. Вадик о чем-то болтал с вахтершей.
— Привет! — обрадовался он подошедшей Ксюше. — А я было подумал, что тебя совсем упустил! Но вот говорят, ты еще работаешь!
— Закончила. — Девушка сдала ключи.
— Ну и здорово! — Вадик распрямился во весь свой немалый рост. — Давай отвезу тебя домой?
Странно, но он будто перепрыгнул через через десяток лет, пролетевший после их расставания, и был снова Вадей, который ездил на турниры, помогал носить чемоданы, поддерживал, если что-то не удавалось. Ксюша еще помнит, как зло и совсем безжалостно колотила его после ошибки в ча-ча-ча, а он лишь прятал лицо, чтобы партнерша острыми когтями не расцарапала. И не ответил даже для острастки.
— Ты как вообще узнал, где меня искать? — удивилась девушка, садясь в машину.
— А я к тебе домой съездил, к маме твоей. Я помню же, где вы жили. Вот, спросил. — Вадим вырулил на дорогу. — Слушай, я пока тебя ждал там, в центре, — думал, что ты вернешься, — кафешку нашел. Может, съездим?
— Долго ждал? — удивилась Ксения.
— Ну, так, не очень. Час или два. — Водитель пожал плечами. — Делать-то мне все равно нечего. Так как насчет кафе?
Отказать человеку, который безуспешно дожидался тебя и не дождался, было неловко, поэтому Ксюша согласилась.
Кофе она любила, а вот плохой — нет. А в России почти везде кофе был не лучший, тем более в их кафе, куда Ксения отродясь не ходила и идти не планировала. Так что заказала чай, хотя и в его качестве уверена не была.