— Ой-ой-ой, — ужаснулась Галина. — Ну и видения!!! Бред, бред, бред!!! Кажется, я схожу с ума!!!
Она снова накинула на «шедевр» спасительную газетку и включила телевизор. Показывали добротно снятый российский фильм «Господин оформитель». Замирая от ужаса, она следила за перипетиями сюжета, и все они были связаны с картиной, сыгравшей роковую роль в жизни главного героя. «Картины могут жить своей жизнью» — вот какую мысль вынесла она из просмотренного фильма.
Перед сном она решилась взглянуть на свое полотно еще разок.
— Спокойной ночи, — подмигнул ей из цветового хаоса внушительный рогатый черт, картинно опирающийся на вилы на фоне адского пламени.
— Тьфу! Чур меня, чур! — плюнула с досады Галина и поспешно водворила газетку на место.
Утром она решительно свернула картину в рулон и потащила ее с собой на работу. А вечером пошла через сквер в надежде встретить коварного абстракциониста и потребовать у него объяснений.
Но на прежнем месте никого не было — ни его, ни толпы. Вообще — пусто. Галина, разом растерявшая весь свой боевой задор, плюхнулась на скамейку и попыталась сообразить, что ей делать дальше. Выбросить рулон в ближайшую урну? Но тогда тайна картины останется неразгаданной, а она будет думать, что сошла с ума. Нести домой и продолжать эксперименты? Но тогда она точно сойдет с ума — с такими «увлекательными» сюжетами много времени на это не потребуется. Привлечь экспертов? Но не будешь же им рассказывать, что абстрактная картина, где нет ничего, кроме разномастных пятен и мазков, демонстрирует ей триллеры пополам с ненаучной фантастикой???
— Добрый вечер, — раздалось совсем рядом, и Галина от неожиданности подпрыгнула, уронив свой рулон. — Я присяду?
Человек, незаметно появившийся рядом, был он — тот самый художник. Абстракционист, чтоб ему… На плече у него висел сложенный мольберт.
— Я примерно представляю, что у вас там происходит, — мягко заговорил он, не дожидаясь, пока Галина подберет нужные слова. — Так почти со всеми бывает. Кроме детей! С детьми, напротив, редко.
— Что — редко? — наконец-то обрела дар речи Галина.
— Кошмары, — объяснил он. — У детей совсем другое восприятие мира. Такое… незамутненное.
— А при чем тут восприятие мира? — обозлилась она. — Это все ваш набор неопрятных пятен и клякс…
— Вот видите! Сами говорите — «набор пятен и клякс»! — подхватил он. — То есть ваш глаз преобразует эти невнятные пятна в то, что привычно вашему сознанию. Ну, и подсознанию, конечно. Можно, я вам анекдот расскажу? Очень в тему!
— Ну, расскажите. Если в тему…
— Врач показывает пациенту картинку, где изображена лань, и спрашивает: «Что это вам напоминает?»
«Женщину», — отвечает пациент.
«А вот это?» — и показывает виолончель.
«Женщину», — снова говорит тот.
«Ну а вот это?» — и следует картинка, на которой изображен кирпич.
«Конечно, женщину!»
«Но чем вам кирпич-то напоминает женщину?» — недоумевает врач.
«А мне все напоминает женщину!»
— И что? К чему вы мне это рассказали? — не поняла Галина.
— Вопрос: что вам напоминают пятна и линии на абстрактном полотне?
— Мне? Да ничего они мне не напоминают! Просто хаос! — в гневе вскричала Галина и замолчала. — То есть… вы хотите сказать, что я из хаоса сама и выделила те вот ужасы, что мне привиделись???
— Печально, но факт! — подтвердил художник. — Вы же знаете — я абстракционист. Я даю всего лишь набор элементов. Ну, как конструктор «Сделай сам». А вы уже конструируете то, что захотите. Ваше будущее.
— И это — мое будущее??? — тихо ужаснулась Галина. — Но почему???
— Я полагаю, потому что ваша восхитительная головка ужасно засорена. То, что вы смотрите по телевизору, что слышите по радио, что читаете в газетах, о чем беседуете с подругами, все это ведь на девяносто процентов мусор! Согласитесь вы или нет, но это так…
— Пожалуй, я не стала бы спорить, — медленно покачала головой Галина. — Действительно… Я иногда просто злюсь на телевизор за ту муть, которую он показывает. Готова его разбить на мелкие кусочки! Хотя могла бы просто выключить…
— Вот видите! Вы закачиваете в себя тонны негативных или неполезных впечатлений, пустых разговоров, страшилок от СМИ. А зачем? Чтобы потом в случайном наборе пятен, цветовом хаосе видеть их снова и снова?