— Да, — не стал он отрицать очевидное.
— А что с вами случилось? — я не удержалась от любопытства.
И тут же прикусила язык. Расспросы не приведут ни к чему хорошему, да и вполне могут спровоцировать агрессию. Почему я не могу быть осторожной?!
Но было поздно, и мой вопрос Чейн услышал.
— Я лишился работы, дома и средств к существованию, — беспомощно развел он руками. — И теперь не очень представляю, как жить дальше.
— Всегда можно найти другую работу, — не удержалась я от нравоучения.
— Боюсь, я больше ничего не умею.
— Что-то смежное? — поинтересовалась я.
— Это… было бы несколько затруднительно, — смущенно возразил Чейн.
— На крайний случай есть неквалифицированный труд, — заметила я прежде, чем успела подумать.
Вот зачем нарываюсь? То, что парень выглядит смущенным, вообще ни о чем не говорит. Кто знает, по какой причине он потерял работу. Может, из-за немотивированной агрессии…, а я ему тут еще и мотив даю.
— Да, но… вряд ли кто-то захочет доверить мне работу, даже неквалифицированную, — невесело хмыкнул он.
Довольно слабый аргумент, учитывая, что едва ли он изначально выглядел, как бродяга. Но, судя по правильной и чистой речи, Чейн — выходец из приличного общества. Возможно, потеряв все, он просто не сразу понял, что нужно делать, а затем стало поздно. И в этом случае моя помощь действительно может оказаться кстати, позволив парню начать все с чистого листа.
Практически в буквальном смысле.
Я не стала продолжать нравоучения, чтобы не разозлить ненароком нового знакомого, и вместо этого улыбнулась:
— Думаю, у вас все получится.
— Спасибо. Вы очень добры.
Да уж. Сама от себя не ожидала.
Но, если быть честной, я бы этого парня на работу не взяла, имейся у меня такая возможность. Даже будь он чистым и хорошо одетым. Было в нем что-то… такое, опасное. Хотя, пожалуй, я бы не смогла точно сформулировать, почему так решила.
Оставшийся путь прошел в молчании. Чейн больше не пытался со мной заговорить, а я прокручивала в голове всевозможные последствия моего необдуманного поступка. Внезапный приступ человеколюбия мог обернуться для меня огромными проблемами.
И безопасного выхода из ситуации, в которую попала по собственной глупости, я пока не видела. Оставалось надеяться, что парень не агрессивен. Или что я успею позвать на помощь.
Тропа через лес сменилась асфальтированной дорогой, а впереди показались первые дома пригорода. Один из которых я и снимала вот уже год как. Жизнь на отшибе полностью устраивала меня благодаря дешевизне, близости природы и небольшому количеству соседей. Но вот прямо сейчас я очень сожалела, что не выбрала для жизни более многолюдный район.
Впрочем, даже на отшибе, дом оставался частью города и входил в зону контроля Порядка, что значительно повышало мои шансы в случае неприятностей.
— Вы меня боитесь? — неожиданно спросил Чейн, когда мы свернули к подъездной дорожке моего дома.
— Что? — удивленно оглянулась я на него и торопливо ответила: — Нет. А что, у меня есть основания?
— Нет, — качнул он головой. — Я не причиню вам вреда. Вам не нужно меня опасаться.
— Почему вы решили, что я вас боюсь? — поинтересовалась я.
— Вы насторожены, — отметил он. — Я… понимаю, мы не знакомы, и у вас нет причин мне доверять. Но вам не о чем беспокоиться.
— Рада это слышать, — я улыбнулась.
Не то, чтобы я мгновенно успокоилась. Но я оценила попытку Чейна развеять напряжение, хотя, разумеется, его слова ничего не значили. И, реши он напасть, ему не помешают обещания этого не делать.
Чейн смущенно улыбнулся и следом за мной прошел в дом.
Я сразу показала ему, где ванная комната, а сама взялась искать что-нибудь из одежды ему на смену. С этим возникли сложности. Чейн был выше и крупнее меня, и ничего из моих вещей ему бы не подошло. Но я нашла безразмерный халат, неведомым образом попавший ко мне и ни разу не надетый. Шелковый, в восточном стиле, он был слишком красив, чтобы у меня поднялась рука его выкинуть.
Предупредив парня, что он может воспользоваться халатом, я оставила яркую тряпку на столике возле ванной и забрала грязные вещи, оставленные Чейном здесь же на полу.