Я не стала делиться с ним своими сомнениями.
— У нас все получится, — улыбнулся он мне и коснулся губами моего лба: — Спи. Обниму тебя?
Я кивнула и закрыла глаза, привычно успокаиваясь в его объятиях. Завтра нас ждет долгий день, и спокойным он точно не будет, но мне хватит уверенности Линка, чтобы его пережить.
До цели мы добрались уже ближе к вечеру, и весь день я старательно гнала тревогу, понимая, что, если за нами появится погоня, все равно я сделать ничего не смогу.
И ни к чему себя накручивать.
Но мое хрупкое душевное равновесие дрогнуло, стоило впереди показаться первым домам города. Почти у цели…
Получится ли у нас?
И что делать, если не получится?
Усилием воли я отмахнулась от лишних мыслей и прибавила скорости. Город был чист, и можно было рассчитывать, что до нужного адреса мы доберемся без проблем.
Если, конечно, нас здесь еще не ждут.
Проезжая мимо фиксирующей камеры, я невольно бросила на нее взгляд. Если нас объявили в розыск, информация с камеры сейчас направится в управление, и оттуда ближайшим патрулям, и тогда через несколько минут за нами устремится погоня. Недолгая, впрочем; уйти от стражей невозможно.
Следующий десяток минут оказались одними из самых напряженных в моей жизни. Сохранять спокойный вид мне стоило нечеловеческих усилий, и в этот момент я остро жалела, что у меня нет собственного Линка, который мог бы скорректировать работу гормонов, избавив меня от излишнего волнения.
Но время шло, а преследователи так и не появились. А нужный адрес приближался.
— Ужасно волнуюсь! — заявила Лерри, когда мы остановились на ближайшей парковке.
Уже темнело, но откладывать визит, подставляясь стражам, было никак нельзя.
Я покосилась на подругу, уверенная, что ее волнение не сравнится с моим, но решила не устраивать соревнования, кому тут хуже.
— Что ж, время волнений прошло, настало время действий, — заявила я.
Уверенности в моем голосе было больше, чем я чувствовала.
Мы вышли из машины и направились к нужному дому. В его окнах горел свет, так что можно было не беспокоиться, что хозяин отсутствует. От улицы дом Канески отделял невысокий заборчик, калитка в котором оказалась открыта. Перед домом располагалась ухоженная лужайка, с вымощенной дорожкой, которая привела нас к крыльцу. И перед входной дверью я остановилась, не чувствуя в себе сил постучаться.
Будто понимая мою проблему, Рэй слегка подвинул меня, и позвонил в дверь.
Хотя почему — будто? Наверняка его просветил Линк, который умел угадывать мое настроение.
И когда только научился…
— Кто там? — настороженно поинтересовался мужской голос из-за двери.
— Ларс Канески? — кашлянув, уточнила я. — Простите, что так поздно, но мы проделали долгий путь, чтобы обсудить кое-что касательно столпов Порядка.
Дверь распахнулась, и на пороге возник невысокий плотный мужчина лет семидесяти. У меня язык бы не повернулся назвать его стариком: моложавый, подтянутый, он смотрел на нас цепким взглядом темных глаз, и его возраст выдавала, пожалуй, только седина.
И сейчас в его глазах читалось подозрение.
— И почему вы решили обсудить это именно со мной? — настороженно спросил он.
— Но ведь это вы — создатель столп…
— Тш, — перебил он меня, выглянул наружу, окинул взглядом окрестности и отступил в дом, рукой приглашая нас войти. — Не на пороге об этом.
Я мысленно выдохнула, понимая, что мы как минимум приехали по адресу. Иначе он бы дослушал, не перебивая.
Хотя следовало признать, реакция странная.
Не задерживаясь, я шагнула в дом, следом зашли Рэй и Лерри.
Канески провел нас в гостиную, где и предложил разместиться, после чего окинул нас настороженным взглядом и спросил:
— Итак, откуда вам известно, что я — создатель столпов?
— Нам рассказал… один человек. А это разве тайна? — я вспомнила, как Соенер говорил, что его имя не стоит упоминать.
— Государственная, — кивнул Канески.
Я растерянно посмотрела на друзей и неуверенно спросила:
— Почему?
— Потому что я — единственный человек, который знает принцип работы столпов от и до.
Я нахмурилась:
— И? — взаимосвязи я не увидела.
В отличие от Рэя.
— Это значит, что любой, кто захочет разрушить Порядок, сможет узнать у него, как это сделать, — пояснил он мне.
— А зачем кому-то разрушать Порядок? — удивилась Лерри.
С учетом того, что мы могли стать теми, кто попытается это сделать, вопрос был довольно наивным. Порядок был благом, но не идеалом, и потому находились те, кто выступал против него. И, если бы у них был такой козырь, как знания Канески, они бы вполне могли свергнуть Порядок.