— Так, уже началось, — кивнул своим мыслям Канески. — Сейчас, запись посмотрим…
Часть экранов вспыхнули, переключаясь на запись.
Мы увидели совершенно пустую площадь, в центре которой неожиданно возник человек. Его появлению предшествовало лишь смазанное пятно, скользнувшее от поста стражей до центра площади.
Линк остановился и поднял голову, на миг уставившись прямо в камеру. А затем прикрыл глаза, и в его руках сформировались рыцарские клинки. А в следующий момент пространство перед ним вспухло тьмой, из которой появился демонид. Сверкнул клинок — и демонид истаял, но на его месте тут же возник другой. И третий, и четвертый… Они появлялись с огромной скоростью, но каждого из них встречал один из клинков Линка.
Но их было слишком много для одной пары клинков. Поэтому вскоре пространство вокруг одинокого рыцаря Порядка заволокли мириады демонидов. Но даже сквозь принесенную ими мглу камеры фиксировали росчерки клинков — быстрые, четкие и постоянные.
А значит, Линк все еще в строю, несмотря на то, что в бой он пошел без своего защитного покрова.
Для всех наблюдателей там, на площади, неравный бой с демонидами ведет Рэй.
Вот только Рэй пользуется одним клинком. Парное оружие использует Линк.
И я шарила взглядом по экранам, пытаясь высмотреть его.
— Их так много… — озвучила мои мысли Лерри. — Как он справится?
— Он не будет один, — откликнулся Канески. — Вот, смотрите.
Он ткнул в один из экранов — тот показывал участок рядом с одним из постов. Стражи его покинули, когда масса демонидов стала слишком большой, но сейчас там не было безлюдно. К площади приближались рыцари Порядка.
Та самая группа, которая всегда дежурит в столице.
Они оцепили площадь и вступили в бой — по ее краю, не пытаясь зайти в толщу демонидов. Слишком большая их плотность, чтобы это не создавало риска погибнуть. А рыцари никогда не рисковали зря. К тому же у них и так оказалось много работы — не выпускать хаотично мечущихся демонидов с площади, где их методично уничтожал Линк.
И он действительно хорошо справлялся, несмотря на количество противников, поэтому моя тревога за него несколько поутихла.
К тому же он и впрямь не был один. Пусть другие рыцари не пытались пробиться к нему, но все равно оттягивали часть демонидов на себя.
И я позволила себе заглянуть в сеть.
В сети творилось что-то невообразимое. Тысячи, миллионы вопросов о том, что происходит, и не меньше предположений. Люди по всему миру пытались понять происходящее в столице, обменивались видео, предполагали, что это может означать. А затем по сети распространилось сообщение — из Корри исчезли демониды, и над городом очистилось небо.
И следом подобные сообщения хлынули потоком, и в них менялись только названия.
Конечно, происходящее на площади Порядка быстро связали с очищением городов от демонидов.
А к площади прибывало все больше рыцарей.
— Судя по скорости освобождения городов, — Канески не ограничивался одним наблюдением, параллельно проводя какие-то расчеты, — полное уничтожение займет… еще где-то тридцать семь часов.
— Еще? — Лерри изумленно уставилась на него.
— Это буквально ничто по сравнению с тем, сколько времени их уничтожение заняло бы в обычных условиях, — с укором посмотрел на нее Канески.
Но я понимала ее — больше суток Рэю предстоит провести, сражаясь.
Конечно, Линку не страшна усталость, и он говорил, что его сил хватит, чтобы продержаться нужное время. Но мог ли он знать это точно? Сможет ли он выбраться из этого сражения без потерь?
Не повредит ли такая долгая потеря контроля самому Рэю?
Мы узнаем только после того, как сражение закончится. И все, что остается сейчас — это ждать и надеяться.
— А что потом? — неожиданно тихо спросила Лерри.
Вопрос, который мы ни разу не обсуждали в дороге. За всеми тревогами, волнениями и беспокойством у нас не нашлось лишней минутки, чтобы обсудить будущее.
Ведь, когда последний демонид будет уничтожен, изможденный Рэй окажется под прицелом взглядов властей. И мы не знали, кого захотят увидеть они в Рэе — самого разыскиваемого преступника в мире или спасителя человечества?
— Потом Рэя Лурански арестуют, разумеется, — как ни в чем не бывало ответил Канески.
— Арестуют? — едва не хором воскликнули мы с Лерри.
— Конечно. Он ведь в розыске и обвиняется в тяжком преступлении.
— Но ведь это не он! — запротестовала Лерри.