Шерман писал Линкольну из штата Миссисипи: «Мы должны управлять Югом, иначе Юг будет управлять нами. Мы должны победить их, иначе они победят нас. Они хотят победы и только победы, поэтому разговоры о компромиссе — чепуха, они встретят такое предложение презрением… Мы должны дать им такую войну, чтобы в течение ряда поколений им больше не хотелось браться за оружие…»
Шерман излагал свою доктрину террора: «…мы устраним и разрушим любое препятствие и, если придется, лишим жизни всех, отберем всю землю до последнего акра, все имущество, все, что мы найдем нужным отобрать, и не остановимся до тех пор, пока не достигнем поставленной цели…»
Линкольн явно заинтересовался планом, предложенным ему Гилмором из нью-йоркской «Трибюн». Гилмор предлагал выяснить, действительно ли 33-летний губернатор Северной Каролины Зебулон Ванс готов был присоединить свой штат к Союзу.
Глубокие противоречия разделяли Ванса и правительство Дэвиса. Плантаторы-аристократы, рабовладельцы, поборники отделения не имели в Северной Каролине такого сильного влияния, как в хлопковых штатах. Здесь было другое по составу население: горцы, фермеры, жители морского побережья. Ванс предупредил, что он окажет вооруженное сопротивление, если конфедераты попытаются попрать неприкосновенность личности граждан штата. Ванс послал протест Ричмонду против личных спекуляций офицеров военного министерства в Северной Каролине. Полк из штата Джорджия ночью 9 сентября сжег и уничтожил редакцию газеты «Стандард» в городе Рэйли; в отместку толпа штатских утром следующего дня сожгла и уничтожила в том же городе редакцию «Стэйт джорнэл». Ванс сказал Дэвису:
— Когда солдаты с оружием в руках, под водительством своих офицеров, безнаказанно нарушают законы штата, остается сделать один шаг либо в сторону анархии, либо в сторону деспотии».
Полк из Джорджии возненавидел «Стандард» за пропаганду мира. Сам Ванс принял участие в подготовке статьи, напечатанной 31 июля 1863 года, в которой выделялась фраза: «Народ штата настойчиво требует мира, мира на любых условиях, которые не унизят и не поработят нас».
Гилмор сообщил Линкольну, что Ванс готов пойти на воссоединение и «на любой мир, совместимый с честью». Рабство — мертво, конфедерация безнадежно проигрывает. Крупнейший богач штата Кидер был заинтересован в том, чтобы Гилмор тайно пробрался в Вилмингтон, где ему предстояло встретиться в доме Кидера с Вансом и получить у него условия мира. Однако прошло много времени, а этот план так и не осуществился. В декабре 1863 года Ванс прямо и открыто потребовал у Дэвиса «попытаться вступить в переговоры с неприятелем».
И в других районах Юга люди склонялись к восстановлению Союза; одно из графств в Алабаме отменило рабство и отказалось поставлять солдат для армии конфедератов. Линкольн реагировал на все эти проявления. Но как он это делал, осталось тайной — он не оставил никаких записей.
Французское правительство сообщило американскому послу в Париже, что чем скорее американское правительство проявит свое желание признать правительство эрцгерцога Максимилиана, посаженное в Мексике французской экспедиционной армией, тем скорее эта армия будет склонна вернуться во Францию. Сьюард ответил, что президент намерен погрешить в сторону нейтралитета. Более определенно, нежели в намеренно завуалированной формулировке дипломатов, Линкольн ответил на вопрос генерала Джона Тэйнера:
— Мистер президент, как насчет французской армии в Мексике?
Линкольн пожал плечами и нахмурил лоб.
— Не то чтоб я был напуган, но мне не нравится положение вещей. Луи Наполеон воспользовался нашими трудными обстоятельствами и хочет установить монархию на мексиканской земле, полностью игнорируя доктрину Монро. Моя политика проста — иметь дело только с одной бедой одновременно. Когда мы благополучно избавимся от наших теперешних неприятностей, я предложу оповестить Наполеона, что пора ему убрать свою армию из Мексики. А когда армия уйдет, мексиканцы сами позаботятся о Максимилиане.