Бен Уэйд и Генри-Винтер Дэвис бушевали в интимном кругу и неистовствовали публично. 5 августа они опубликовали в нью-йоркской «Трибюн» совместный «манифест Уэйда — Дэвиса», перепечатанный затем газетами всей страны. Язык манифеста был одновременно и свирепым и вежливым. Они хотели обрезать крылья президенту, запятнать его имя и преподать ему урок. Обращаясь «к сторонникам правительства», они заявили, что прокламацию президента от 8 июля «читали без удивления, но не без возмущения». Они настаивали на своем праве и долге «прекратить нарушение президентом прерогатив конгресса и потребовать от главы государства ограничиться выполнением своих обязанностей». Билль президентом не подписан! «Следовательно, билль не стал законом, следовательно, он ничто… Комиссии, посетившей бюро президента, было сообщено, что он решил не утверждать билль. Следовательно, никакой роли не играет время представления билля президенту. Президент продолжает признавать призрачные правительства Арканзаса и Луизианы вопреки формальному решению конгресса…». Президент распоряжается «голосами избирателей в этих мятежных штатах…». Они обязаны предупредить его — «если ему нужна наша поддержка… он должен подчиняться законам и выполнять их, а не создавать свои».
Наблюдая стычки и грызню, «семейную» ссору в республиканской партии, оппозиция ликовала. Взбешенный всей этой историей, один республиканец пришел к Линкольну за разъяснением. Президент философически ответил:
— Не стоит волноваться. Мне это напоминает знакомого, который купил своему сыну, склонному к наукам, микроскоп. Мальчик не выпускал инструмента из рук и разглядывал все, что попадалось под руку. Однажды за обеденным столом отец взял кусок сыру. «Не ешь его, папа, — сказал мальчик, — в нем полно ползучек!» — «Сын мой, — ответил старик, откусывая солидный кусок, — пусть их ползут; если они меня не пугаются, то уж я их, во всяком случае, не испугаюсь».
Уэллес очень огорчился, что по поводу выпуска прокламации о карманном вето Линкольн советовался только с Сьюардом, а не с ним или с кабинетом министров.
Снова генерал Роберт Ли предпринял смелый маневр и вселил страх в сердца юнионистов. Он поставил во главе 20-тысячной армии Джюбала Эрли и Джона Брекенриджа. Под прикрытием Голубых гор они совершили переход через равнину Шенандоа, проскользнули незамеченными через перевал и пошли на Вашингтон.
Отряды Эрли захватили в Хэйгерстауне 20 тысяч долларов наличными, сорвали на протяжении 24 миль рельсы Балтиморской и Огайской железных дорог, разрушили и предали огню мельницы, мастерские, фабрики; в Балтиморе они сожгли дом губернатора Брадфорда; они достигли Силвер-Спринга, откуда уже виднелся купол здания конгресса. «Балтимор в большой опасности», — телеграфировал Линкольну комитет при мэре города и просил прислать войска. Линкольн ответил: «У меня нет ни одного солдата. Все войска в распоряжении военного командования для наиболее эффективной защиты всех. По последним сведениям, противник направляется к Вашингтону. Они не могут одновременно прилететь и к нам и к вам. Мы должны быть бдительны, но и хладнокровны. Надеюсь, что ни Балтимор, ни Вашингтон не будут преданы огню и мечу».
Лю Уолэс, командующий военным округом Балтимора, повел свои войска в Монокэйси, вступил в бой при подавляющем численном превосходстве противника и потерпел поражение. Но это сражение задержало армию Эрли на один день. По общему признанию, этот день спас Вашингтон от позорной сдачи. Густавус-Ваза Фокс, не уведомляя президента, приготовил для него пароход на случай необходимости бежать. В «Золотом зале» в Нью-Йорке 11 июля совершенно обезумевшие от ажиотажа спекулянты золотом подняли цену на него до максимума — в 285 долларов банкнотами за 100 долларов золотом.
Необученные новобранцы и старые солдаты, собранные прямо в госпиталях, были кое-как сколочены в отряды для укомплектования фортов вокруг Вашингтона и защиты столицы от Эрли, перерезавшего все провода к северу от города и направившего свою армию по дороге, ведшей к Седьмой улице, от которой оставалось несколько шагов до департаментов, арсеналов, складов золота и серебра правительства Соединенных Штатов.
На следующий день президент увидел через подзорную трубу два парохода с транспортом войск. Две великолепные дивизии солдат-ветеранов прибыли от Гранта, прямо из Сити-Пойнта. Президент встретил их на пристани и отсалютовал, приложив руку к цилиндру. Солдаты ответили приветственными криками; он помахал им рукой, и они снова и снова приветствовали его.