Линкольн ответил: «Я продумал ваши предложения… я хочу и полагаю, что имею на это право, посоветоваться со всем кабинетом».
Газеты обвиняли Линкольна в том, что он «потратил время и силы на удовлетворение интересов прожорливых и эгоистичных политиканов, вместо того чтобы заняться спасением Союза…», «…вина лежит на никчемном, несведущем и безрассудном «Честном Эйби».
Наутро после ввода в должность Линкольн штудировал донесения майора Роберта Андерсона, коменданта форта Самтер в порту Чарлстон. Андерсон сообщил, что продовольственных запасов ему хватит недели на четыре, а при жесткой экономии, может быть, и на 40 дней. Войска конфедератов приготовились захватить форт Самтер и сорвать флаг, как только придет приказ от правительства из Монтгомери.
25 марта сенат потребовал, чтобы Линкольн доложил о сообщениях Андерсона. Президент ответил: «Я всецело уважаю сенат, но пришел к выводу, что опубликование этих документов в настоящее время нецелесообразно». Сенаторы от штатов Виргиния, Северная Каролина, Теннесси, Арканзас, Техас были на своих местах и на заседаниях изо дня в день отвечали при перекличках, так как их штаты официально не заявили о выходе из Союза.
Впервые Линкольн созвал кабинет министров 9 марта и поставил перед ними вопрос в письменной форме: «Предположим, что сейчас было бы возможно начать снабжение форта Самтер. Разумна ли при данных обстоятельствах такая попытка?» Министры разошлись по своим министерствам и лишь 16-го вернулись с письменными ответами. Сьюард считал, что теперь не время применять силу. Чэйз ответил: да, если это приведет к миру; нет, если попытка приведет к гражданской войне, к созданию огромных армий, к миллионным бюджетам. Камерон — нет, ибо никакой практической пользы стране это не принесет. Уэллес — против: «у меня имеются сомнения». Смит — против: сдача форта Самтер вызовет «удивление и недовольство», но это будет «объяснено и понято». Бэйтс заявил: «Я готов эвакуировать форт Самтер». Один только Блэйр заявил безоговорочно — да, ибо в свое время Бьюкенен колебался и потерпел неудачу, а Джексон действовал и победил.
Президент вызвал к себе помощника морского министра, 39-летнего Густавуса-Вазу Фокса, выпускника морской академии, прослужившего восемнадцать лет в береговой инспекции, имевшего опыт войны с Мексикой, командовавшего бронированными пароходами. В 1856 году Фокс подал в отставку и стал представителем шерстоткацких фабрик. По поручению Линкольна 21 марта он прибыл в форт Самтер в сопровождении своего друга, бывшего капитана военно-морского флота США, находившегося ныне на службе у конфедератов. Во время беседы майора Андерсона и Фокса бывший друг стоял достаточно близко от них, чтобы слышать все: последнюю горсть муки Андерсон наскребет в полдень 15 апреля, тогда же он выдаст последний ломтик бекона.
28 марта Линкольн предложил Фоксу составить проект приказа с подробным перечислением кораблей, команд и продовольствия, необходимых для снабжения форта Самтер.
Лэймон передал Линкольну слова губернатора Южной Каролины: «Пусть ваш президент попробует прислать подкрепления форту Самтер, и колокола войны зазвонят на каждой горе и в каждой долине Юга».
Того же 28-го марта президент собрал министров на тайное совещание. Он прочел им меморандум генерала Скотта, не одобрявшего посылку подкреплений в Самтер. Однако все решили не принимать во внимание советы главы армии.
В полдень следующего дня кабинет снова собрался, чтобы обсудить вопрос о войне. Три министра стояли за эвакуацию форта Самтер и три — против.
Были внесены различные предложения, как и где лучше всего начать войну.
Когда совещание кончилось, Линкольн вынул проект приказа, составленного капитаном Фоксом, и под ним написал приказ военному министру: «Сэр, прошу организовать экспедицию для следования морем. Отплытие назначить на 6 апреля. Договоритесь по этому поводу с морским министром».
1 апреля Николаи принес министру Уэллесу в отель Виларда пакет. Уэллес прочел документы и, как он потом рассказывал, «не теряя ни минуты, пошел к президенту, держа бумаги в руках. Он был один в кабинете. Оторвавшись от письма, он поднял голову и тотчас спросил: «Что такого я натворил?»
Предстояло разгадать одну запутанную историю. В руках у Уэллеса были два документа, подписанных Линкольном. Линкольн объяснил, что эти бумаги он подписал не читая. У него тогда не было времени. Кроме того, если он не может доверять министру иностранных дел, то кому же еще он может доверять?