Герит Смит, богатый аболиционист, отдавший 120 тысяч акров земли и 3 тысячи негров, израсходовавший 16 тысяч долларов на гражданскую войну в Канзасе, предлагал снарядить полк цветных солдат; он отправил своего сына в армию, причем настоял, чтобы жалованья ему не платили.
17 апреля Виргиния вышла из Союза; войска штата отправились в поход против форта и арсенала США в Харпере Фери, рассчитывая захватить его врасплох. 18 апреля форт и арсенал сдались им без боя. Два дня спустя морской форт в Норфолке, в штате Виргиния, оказался под угрозой, или так померещилось коменданту, и он сжег на 30 миллионов долларов военного имущества, оружия, снаряжения и кораблей.
Роберт Эдмунд Ли ушел из армии. США, бросил свой роскошный дом на Арлингтон Хайтс, высотах, возвышавшихся над Вашингтоном, и принял командование над виргинской армией. Он уже много лет был противником рабства, стоял за Союз, но не в силах был воевать против родного штата. До того как он подал в отставку, Линкольн предлагал ему командование армией северян.
Президент лишился командующего, которого генерал Скотт считал равноценным армии в 50 тысяч солдат.
Началось пропагандистское безумие. Южная печать сообщала об обширных планах Севера поднять восстания рабов, подстрекать их на грабежи, поджоги, насилия, убийства. Газеты Севера напечатали историю об учительнице-северянке, которую в Новом Орлеане раздели догола, измазали смолой, вываляли в перьях на площади Лафайета «за симпатии к аболиционистам, которыми она пыталась заразить своих учеников». На Севере и Юге выдумывались всякие ужасы или гиперболизировались незначительные инциденты. Питерсбергская газета «Экспресс» в штате Виргиния известила своих читателей, что «старый Эйби приготовился бежать. На всякий случай он теперь никогда не снимает ботинки с ног».
«Белый дом превращен в казармы», — писал Хэй. Паникеры и чудаки шатались по холлам и коридорам, требовали допуска к президенту, шепотом сообщали, что у них есть данные о заговорах, о намечаемых атаках, о подозрительных кораблях, поднимающихся вверх по Потомаку, о толпе, собирающейся захватить правительственное здание, причем особый отряд должен схватить и украсть президента.
Пришли ответы от губернаторов штатов, граничивших с Югом, на запросы Линкольна о количестве выставляемых ими войск. «Кентукки не даст ни одного солдата для безнравственной цели покорения ее братских южных штатов», — сообщил губернатор Бэриа Магофин. «По моему мнению, — ответил Клэйборн Джаксон из Миссури, — ваше требование противозаконно, антиконституционно и революционно по своим целям, оно дьявольски бесчеловечно и не может быть выполнено».
Президент южан Дэвис обещал выдать каперские свидетельства капитанам кораблей, которые перейдут к конфедератам, с тем чтобы они захватили торговые суда северян. Линкольн ответил установлением блокады портов Юга.
Каждый день в разные бюро и департаменты Вашингтона приходили заявления об уходе со службы южан, отправлявшихся в южные штаты для вступления в армию конфедератов. Позже Линкольн обрисовал обстановку той недели: «Непомерно большая часть мушкетов и ружей каким-то образом попала к южанам… Офицеры федеральной армии и флота в огромном количестве подавали в отставку; значительное число их подняло оружие против правительства США».
6-й Массачусетский полк прошел по улицам Балтимора с вокзала на вокзал, чтобы пересесть на другой поезд. Во время перехода солдат забросали камнями и кирпичами, симпатизирующая южанам толпа обстреляла их из пистолетов. Полк ответил ружейной стрельбой. Потери убитыми: 6 солдат, 12 горожан. В тот же вечер полк прибыл в Вашингтон, построился колонной по два и прошел по Пенсильвания-авеню в Капитолий, неся 17 раненых на носилках.
Пришли вести, что телеграфные провода, ведущие на север, перерезаны. В Балтиморе телеграф захватили сторонники отделения. Военное министерство заявило: «Теперь все остановилось».
Почта не работала, железнодорожное движение пришло в расстройство, многие мосты были взорваны, телеграф бездействовал. Вашингтону уже было не до насмешек над предсказанием новоорлеанской газеты «Пикэйюн», что отложение Виргинии приведет «к переезду Линкольна и его кабинета и всего того, что они смогут увезти, в более безопасный район Гаррисберга или Цинциннати».