10 февраля, когда весеннее солнце пригрело зелень, Дэвис с женой возились с розовыми кустами в саду. Появился посыльный и вручил ему телеграмму. Жена пыталась узнать по его лицу, что за новости содержала эта телеграмма. Он помрачнел, и она испугалась. «Через несколько минут тягостного молчания он сказал мне все, — писала она впоследствии, — при этом голос его звучал так, словно речь шла о смертном приговоре». Делегаты на съезде штатов конфедерации в Монтгомери избрали его временным президентом. И это тогда, когда он сам предпочитал поле сражения всякой административной деятельности. Жена в слезах попрощалась с Дэвисом, и он отправился в Монтгомери. По дороге толпы народа приветствовали его как своего нового президента, требовали, чтобы он выступал с речами, по ночам устраивали фейерверки, днем палили из ружей. После торжественного вступления в должность Дэвис писал жене: «Я думаю, что если бы ты была свидетелем всего происходившего, это доставило бы тебе удовольствие и было бы памятью для наших детей».
Дэвис был избран главой правительства, которому подчинялось 11 штатов; им противостояли 23 штата, оставшихся в Союзе во главе с Линкольном. Юг насчитывал 9 миллионов человек (включая 3 миллиона 900 тысяч рабов), Север — 22 миллиона человек.
В случае смерти Дэвиса его пост должен был занять человек, который сам мог бы стать президентом конфедерации, если бы в одном случае он сказал «да». 8 февраля вечером делегаты шести штатов пришли в комнату Александра Стифенса. От их имени говорил Роберт Тумбе, близкий друг Стифенса, хотя они часто спорили по политическим вопросам.
— Алек, — сказал Тумбе, — на твоей кандидатуре сходятся все члены конгресса, и все мы готовы помочь тебе сформировать правительство. Есть только один вопрос — вот эти парни из Виргинии и пограничных штатов хотят, чтобы ты обещал им, что первым нанесешь удар. Они говорят, что их штаты колеблются и готовы примкнуть к конфедерации при первом нашем ударе. Они знают, что Бьюкенен никогда не решится напасть первым, и надеются, что Линкольн будет столь же труслив. Они хотят, чтобы ты при первой удобной возможности, — скажем, если северяне попробуют вновь захватить форт Самтер или снабжать его, — нанес первый удар.
Наступило молчание. Все смотрели на маленькую, хрупкую фигуру Стифенса. Медленно и отчетливо он сказал:
— Нет, я никогда первым не нанесу удар.
Они ушли и на длившемся всю ночь совещании избрали другого человека в президенты.
Стифенс мечтал о покое, о мире, о том, чтобы заниматься поэзией, философией, беседовать с друзьями. И все-таки Тумбе и другие сделали его вице-президентом конфедерации. Он понимал идеи Севера и Линкольна. Однажды он написал своему старому товарищу по конгрессу: «Я был так близок с мистером Линкольном, как ни с одним другим человеком, не считая, пожалуй, мистера Тумбса».
Правительство Линкольна работало над созданием нового мощного военного аппарата. 3 мая президент опубликовал послание, в котором призывалось 42 034 добровольца сроком службы на три года, из которых вместе с 22 714 завербованными предполагалось составить 10 полков регулярной армии, и 18 тысяч моряков для осуществления морской блокады. Таким образом, состав армии увеличился до 156 861 человека, а флота — до 25 тысяч. Президент и группа руководящих офицеров дни и ночи были заняты выработкой стратегических планов будущих операций.
Из окон Белого дома Линкольн мог видеть в подздрную трубу флаг конфедератов, развевающийся над Александрией — городком в восьми милях от Вашингтона вниз по течению реки Потомак, захваченном воинской частью конфедератов, прорвавшейся сюда из Ричмонда, в количестве 500 человек, с несколькими тяжелыми орудиями.
После мая 1861 года почтовая связь с отколовшимися штатами прекратилась. Тогда же конгресс конфедератов обязал всех граждан, которые имели долги в Соединенных Штатах (за исключением штатов Делавэра, Кентукки, Миссури и округа Колумбия), внести эти суммы в казначейство конфедерации. По подсчетам Дэн и К°, Юг был должен северным торговым компаниям свыше 211 миллионов долларов, из которых 169 миллионов приходилось на один нью-йорк.
К 9 мая в Вашингтоне находилось около 20 тысяч войск. В их число входил и полк огненно-красных зуавов, сформированный полковником Элмером Элсуортом в течение десяти дней из нью-йоркских пожарных. Жители Нью-Йорка собрали на обмундирование и вооружение этого полка 60 тысяч долларов. Солдаты Элсуорга, облаченные в красные штаны, были вооружены десятью различными типами ружей.