Рэт и южнокаролинцы сказали Расселу из лондонского «Таймс», что хорошо бы посадить в США короля или вернуться под владычество британской короны. Линкольн реагировал на эти слова: «Говорят, что монархия — возможное спасение от народной власти. В моем теперешнем положении мне не будет оправдания, если я не подниму свой голос против возвращения к деспотизму. Неуместно, да и нет необходимости, приводить аргументы в пользу народных органов власти». Линкольн дал общий набросок американского общества, в котором фермер и свободный рабочий были бы действенными контролирующими элементами народного правительства.
Своими тезисами Линкольн подкреплял суждения Карла Маркса, одного из организаторов Интернационала, высказанные им за месяц до этого в статье, переведенной на французский, немецкий, итальянский и русский языки: «Современная борьба между Севером и Югом есть, следовательно, не что иное, как борьба двух социальных систем — системы рабства и системы свободного труда. Эта борьба вспыхнула потому, что обе эти системы не могут долее мирно существовать бок о бок на североамериканском континенте. Она может закончиться лишь победой одной из этих систем».
К началу зимы 1861 года каждый день войны стоил уже полтора миллиона долларов. Деньги текли в таких количествах, которых никогда раньше не знала федеральная казна. Затянувшаяся война между Севером и Югом велась и в Англии и на европейском континенте; оружием в этой войне были деньги. Борьба шла с помощью золота, мешков с банкнотами, кредитных операций, борьбы за военные поставки. Север в этой войне брал верх над Югом.
Это был период, когда средства связи менялись самым революционным путем. Один журналист писал, что «теперь газеты, выходящие миллионными тиражами, каждое утро покрывают всю страну, подобно густому инею», группы рабочих-связистов протянули телеграфные провода на запад от Омахи до тихоокеанского побережья. «Послание президента, — сообщали газеты в декабре, — прочитанное в конгрессе в двенадцать часов дня во вторник, было передано по телеграфу в Сан-Франциско и рано утром в среду уже было опубликовано».
В сдержанном и суровом тоне послание констатировало, что Союз держится прочно, что правительство справится с кризисом и осуществит свои намерения. Штат Кентукки «ныне решительно и, я полагаю, окончательно» встал на сторону Союза. Опасность захвата мятежниками штата Миссури миновала. Три штата — Мэриленд, Кентукки и Миссури, — «ни один из которых не обещал поначалу ни одного солдата, теперь дали Союзу не менее сорока тысяч войск».
В этом послании Линкольн впервые перестал говорить о себе в третьем лице или как об «исполнительной власти». После девяти месяцев президентства он теперь говорил «я». Там, где раньше он писал: «Исполнительная власть считает это важным», теперь он писал: «Я считаю это важным».
На трех территориях, создание которых было узаконено предыдущей сессией конгресса, — Колорадо, Дакоте и Неваде — начала действовать гражданская администрация. Этим жестом, как и многими другими, президент создавал впечатление, что молодая страна, страна пионеров, устремляется к великому будущему. «Среди нас есть люди, — писал он, — которые, если Союз будет сохранен, доживут до того времени, когда он будет насчитывать 250 миллионов населения. Борьба, которую мы ведем сегодня, это не только борьба за сегодняшний день, это борьба и за наше будущее».
Заявив о дружественном отношении к двум негритянским государствам, президент подчеркнул, что он не видит причин воздерживаться от признания независимости и суверенитета Гаити и Либерии.
Военный флот северян захватил пять судов, занимавшихся перевозкой рабов из Африки. Капитаны двух из этих кораблей были преданы суду и признаны виновными. Одному из ннх грозила смертная казнь.
Акт о конфискации, согласно которому негры, принадлежавшие владельцам, нелояльным по отношению к Союзу, получали свободу, был тщательнейшим образом повторен в послании в сугубо правовых формулах. Освобожденные таким образом негры переходили через линию фронта на Север и попадали под юрисдикцию федерального правительства. Было ясно, что число их будет все увеличиваться. Появилась насущная необходимость определить политику в отношении их использования.