Примерно в 11.30 утром 22 декабря тральщик R-121 встал на якорь рядом с линкором. Это прибыл контр-адмирал Эрих Бей, который привез дополнительные пайки по случаю Рождества.
«Моряки предвкушали мирную, веселую встречу Рождества на борту своих кораблей и рассчитывали на некоторое послабление дисциплины, по крайней мере, во время праздника… Рождество чувствовалось во всем… Капитан вел себя непринужденно. На первом плане были праздничная обстановка и приподнятое настроение моряков — в данном случае это было даже важнее дисциплины и внешнего лоска».
Только восемьдесят членов экипажа — офицеров и матросов — получили двухнедельный отпуск по случаю Рождества. Радуясь этому, они уже уехали из Альты. Одним из них был корабельный парикмахер — веселый 41-летний баварец Карл Эрнст Вайс, служивший на флоте с начала 20-х годов. Он был большим почитателем Гитлера и благодаря связям в партийной среде в 1939 году добился назначения парикмахером на «Шарнхорст»; в салоне у него было три гражданских помощника. Одновременно он представлял NSDAP (нацистскую партию) на борту линкора. Один из его внуков рассказывает:
«Приезжая в отпуск, он привозил целые коробки приборов для бритья, лосьоны, шампуни, зубную пасту и щетки. Ему все это упаковывали. На борту было почти 2000 моряков, каждого из которых через неделю-другую надо стричь, так что дед жил как сыр в масле. Он очень гордился как своей работой, так и кораблем. Помню, он говорил, что брить капитана было практически невозможно, настолько задубели его щеки, а щетина была жесткая, как у кабана! Он радовался тому, что оказался среди счастливчиков, получивших отпуск».
Остававшимся на борту, далеко от дома, было труднее еще и потому, что работа почтовой конторы Альты всю осень оставляла желать лучшего. Иногда письмо шло до адресата несколько недель. 16 декабря Генрих Мюльх жаловался на то, что сильно устал и расшатались нервы — его успокаивали только письма из дома. «Я всегда с нетерпением жду твоих писем, — писал он Гертруде. — Ты заполнила всю мою жизнь, ты как бы олицетворяешь все прекрасное и любимое. Никто не может разлучить нас. Пусть судьба будет благосклонна к нам».
Служба Генриха в качестве писаря у адмирала подходила к концу. Он подал заявление с просьбой разрешить продолжить образование во Франкфурте, и были все шансы, что его отпустят еще до конца года. Надежда на это все сильнее чувствовалась в его письмах, хотя были и перепады в настроении. Например, 19 декабря он писал:
«Was sich Soldaten wünschen? [По заявкам военнослужащих]. Это — название замечательной радиопрограммы, которую передают по воскресеньям, но мы-то мечтаем о мешках писем из дома. Последний раз такой мешок был получен три недели тому назад. Наша заявка ни разу не была выполнена. Как я мечтаю хотя бы о небольшом письме от тебя!.. Увы, сегодня опять ничего нет».
Однако концовка письма была более оптимистична:
«Когда ты получишь это письмо, пройдет четыре месяца, как мы расстались, моя дорогая. Если прибавить еще четыре, то закончится срок моего пребывания здесь. А может быть, демобилизуют еще раньше. Давай надеяться, что война не повлияет на наши чувства! Я еще не получил разрешение на продолжение учебы, но решение об этом будет принято в течение ближайших одиннадцати дней — в общем, совсем скоро. Я загибаю пальцы: оправдаю или не оправдаю твои надежды?.. Пусть судьба сама распорядится. Что бы ни случилось, но скоро я опять буду рядом с тобой…»
Через два дня он писал еще радостнее:
«Прошло еще четыре недели, и сегодня у меня праздник. Получил целую пачку писем, в том числе от тебя!.. И еще важное событие: сегодня приехал новый писарь! С божьей помощью… мы будем ходить в школу вместе… эта простая радость будет иметь большие последствия…»
Однако от надежд на спокойное Рождество вскоре пришлось отказаться. Моряки едва успели вскрыть конверты, как вновь была объявлена трехчасовая готовность — около двух часов дня 22 декабря. На борту «Шарнхорста» Бей, Хинтце и старшие офицеры корабля обсуждали происходящие события. В совещании также принимали участие командующий 4-й флотилией эсминцев капитан цур зее Рольф Иоханесон и корветен-капитан (капитан 3 ранга) с Z-29 Теодор фон Мутиус:
«Нам с Мутиусом было не до Рождества. Вместо этого мы думали, что же делать с конвоем».
Иоханесон писал:
«Случайно ли конвой обнаружил самолет, совершавший метеорологическое патрулирование? Все равно, это удача. Завтра, после проверки, будем знать точно».