Карту местности сменило изображение исполинской пирамиды, чья вершина возвышалась над самыми высокими горными пиками в округе. Тысячи великолепных, разрушенных времени зданий рассыпались лоскутным одеялом по её склонам поверхности и подножью. А на вершине стояло сооружение, размеры которого были сопоставим с пирамидой Хеопса в Гизе. Храм усеянный десятками остроконечных шпилей и одной центральной башней с полуразрушенной сферой на конце.
— Далековато, — заметил Кракен, — как добираться будем?
— Сначала попробуем по воздуху. Пешком мы туда будем идти вечно. Туч, что можешь сказать на счёт этой идеи? — спросил Пивоваров.
— Есть ряд проблем. Первая — это наличие сети дронов и защищенных летающих крепостей на разных высотах вдоль всей реки. В некоторых местах имеются системы, которые способны по движению воздуха и изменению давления в отдельной небольшой области засечь движущийся объект. То есть рано или поздно нас там обнаружат и мы окажемся в окружении.
— Не годиться, — отмел идею Лёха, по-детски помахав головою.
— Следующий вариант — это плыть по реке или лететь над ней на малой высоте.
— Нас будут бить с двух сторон. Это самоубийство, — не согласился Кракен.
— Спасибо кэп, — прокомментировал Лёха, — ещё варианты?
— Далеко от побережья реки тоже нельзя отдаляться, — продолжал Туч, — там уже совсем другие системы защиты и дроиды на порядок сложнее и функциональнее, чем те, что стоят на берегу.
— К тому же нет гарантии что наша новая система защиты будет эффективна против них, — добавил кубоид.
— Получается нам надо выбрать один берег реки, скорее всего этот, так как у нас имеется щит против дроидов данной конструкции и лететь прямо над джунглями, отбиваясь от тех кто захочет нас приземлить.
— Поддерживаю, — поднял одну щупальцу вверх осьминог.
— Вот и ладненько. — Лёха хлопнул ладонями, — Всем проверить обмундирование и системы. Через пол часа выдвигается.
Глава 11. Дрожь земли
Местное небо всегда было закатного цвета. Планета вращалась вокруг тройной системы из двух жёлтых и одного красного карликов. По этому на этой широте всегда было видно одно из солнц, которое раз в пять часов сменялось другим. Аналитическая система показывала что ночь на этой широте наступала раз в триста тридцать четыре года и длилась около двух лет, в этот период все здесь сковывалось льдом и все живое спешило покинуть эту широту. Лёха смотрел на полускрывшийся за горизонтом красный диск солнца, на причудливые формы далёких облаков, превратившихся в колоссальные замки, горные хребты и сказочные существа. Небо было залито сказочным золотисто-оранжевым цветом желтого солнца. Он достал носимую всегда с собой бутылочку пива, которую он прихватил собой когда его забирали с Земли, и не вольно вздохнул.
— Что с тобой? — послышался голос подкравшегося сзади Кракена.
— Да так. Земля вспомнилась. Ейск, мой родной город. И тамошние закаты. Очень похоже.
— Скучаешь по родным?
— А ты нет?
— Я нет. У меня нет родных — ответил осьминог, посадив свою экзоскелет возле Лехи.
— Это как?
— Вот так. Убили из всех. Незадолго до того как Ваня забрала меня, на нашу планету набрел один из кочевых народов галактики. Кочевники разными бывают. Но те что прилетели к нам оказались паразитами. Выживали за счёт слабых, одной ограбленной или уничтоженной цивилизации в тысячу лет им хватало. Так уж повезло что они наткнулись на нас. Они не просто использовали нас, но и… — он замолчал, уставившись на речную воду.
— И? — вывел его из оцепенение голос землянина.
— И? — как-то не по доброму ухмыльнулся он, — и употребляли нас в пищу. Печеными, жаренными, в салатах и в сыром виде. Под различными соусами.
— Мде — выдавил из себя Леха, спрятав пиво обратно в ранец, — даже не знаю что и сказать.
— А ничего и не надо, уже ничего не вернёшь. Но радует одно — ценой за такие гастрономические пристрастия стало само их существование.
— Справедливо. Теперь я понимаю почему мы пропустили вашу планету во время путешествия по галактике.
— Справедливо, — согласился Кракен, — Знаешь, Алексей, я понял одно — галактика это не какое-то райское место, наполненное гуманизмом и всеобщей благодатью. Она похожа вот на самые эти джунгли. Не важно насколько развита твоя цивилизация. Все равно, она является зверем, который стремиться выжить и приумножиться. И не важно сидишь ли ты в свертехнологичном экзокостюме, или как вон как та вот неведомая хрень, — он махнул рукой в сторону небольшого бревна, плавающего в реке, на котором мирно сидело что-то отдалённо напоминающее сочетание лягушки и паука, — Все одно и тоже. Жизнь она одинакова на всех стадиях её развития.