Следующая безумная мысль жаждущего как-то объяснить происходящее мозга убеждала меня, что это какой-то рекламный трюк, например, каждый час меняется реклама на баннерах, может, они электронные? Или еще какие-нибудь…
Тут взгляд наткнулся на пострадавшее дерево и сразу захотелось присесть. Сломанная ветка была на месте…
Ум позорно капитулировал, свалил в дальний уголок существа, предоставляя право сознанию, подсознанию, осознанию — да кому угодно из этих загадочных «-знаний» самостоятельно найти выход из западни.
Я тупо протопал по всему павильону. Их не было, так поразивших меня девчонок, стенда с материалами «Лиокона», центра электронной диагностики рекламы… ни-че-го…
В полном раздрае я двинулся на выход, когда вспомнил, что буклеты все-таки нужны, и завернул на второй круг. Чего-то набрал…
На обратном пути пришлось постоять, народа в метро прибавилось. Уткнувшись взглядом в темноту мелькающих за окном стен, пытался реанимировать мыслительные способности мозга. Ум нашел только одно вменяемое объяснение: «Спать надо ночью, а не фантастику смотреть! Тогда всякая ерунда в метро сниться не будет!» По времени как раз получается — по Кольцевой вкруговую прокатился.
Прокрутив мысленно все события последних часов, с облегчением вспомнил отпечатавшееся в памяти пустое сидение, когда я выскакивал из вагона. Не было там пакета с рекламками. А значит… ну да, приснилось. А ведь интересно приснилось!.. Новый Менделеев, блин... Формулы-то никуда из головы не делись, не все в них, правда, понятно, но, может быть, это и есть обещанный мне тупик, выход из которого можно поискать летом в горах?
Настроение понемногу улучшалось. На выставке был? Был! («Аж два раза!» — хихикнул ехидный внутренний голос.) Буклеты для обзора у меня? Да, вот он, пакетик. На встречу с потенциальным руководителем успеваю? С запасом! Ну, перекусить не успел, так это мелочи… Так что в целом жизнь прекрасна, несмотря на это ноющее чувство сожаления от растаявшей мечты — как в детстве, когда понял, что только на экране в «Звездных войнах» космические корабли маневрируют в космосе легко и непринужденно. А в реальности наши ракеты могут выполнять только самые простые маневры… Вот так и погибла детская мечта стать крутым джедаем и носиться по всему космосу…
Тут я вспомнил, как впечатлил приснившихся стендисток мой внешний вид и... эх, прощай, борода! — завернул в попавшуюся по дороге парикмахерскую.
Глава 4 Тема диссертации
…Вахтер на входе в корпус строго спросил меня, куда и к кому? На четкий складный ответ благосклонно кивнул и оживил вертушку. Черт, надо скорее документы оформлять и нормальный пропуск делать…
Заготовленная речь пропала втуне. Кабинет, номер которого мне назвал по телефону Леонов, напоминал взорвавшийся муравейник. Причем народ там сновал очень разного возраста, не только студенты, но и какие-то кадры постарше и помладше. Все они что-то увлеченно обсуждали, таская бумаги с расположенных у стены столов на один центральный, составленный из четырех.
Темноволосая девчушка отсканировала меня взглядом и вежливо осведомилась:
— Вы к кому?
— К доценту Леонову.
— Сергей Леонидович! — голосище у девчонки оказался стенодробительный. — К Вам пришли!
Муравейник на секунду замер, дружно оглянулся на меня, присвоил статус «неопасно»+«бесполезно» и снова увлеченно загомонил. Однако глас достиг цели, искомый преподаватель с пачкой документов в руках вынырнул из недр этого мыслительного симбиота и кивнул мне на двери:
— Вы Кирилл? Пойдемте в соседний класс, там свободно. Вот только подождите минуточку… — он обернулся к муравейнику и неожиданно громко и четко произнес:
— Эй, креаторы, кто опять взял мой планшет?
Взгляд его не блуждал по комнате, а пригвоздил к углу кого-то определенного, и оттуда донеслось горестно-разочарованное: «Эх!»
— Чтобы через пятнадцать минут был в первозданном виде, — транслировал в потревоженный угол Леонов и повел меня к двери, поясняя на ходу:
— Мне дочкина подруга из Канады хороший графический планшет привезла, характеристики достойные, цветопередача отличная, в общем, для дизайнерской работы самое то. Они теперь в очередь записываются, чтобы на нем поработать. И взрослые, и дети. Со старшими без проблем, но вы же понимаете, что такое дети. Каждый норовит что-нибудь улучшить, причем не спрашивая разрешения — это же улучшение будет! Пришлось силовым методом действовать, запретить. И остались в экспериментаторах только эти — рисуют здорово, но обожают заставки менять. Собственного изготовления, конечно. То у них вулканы извергаются, то звезды падают… Все прошу что-нибудь позитивное… Ну, ничего, сейчас начнут проект оформлять, дурью маяться будет некогда.