— Мы, это, ведьму словили! — сказал старичок с маленькой торчащей бородкой.
— Ага, ту самую, что сгубила Венделя!
— И с чего решили, что это она была? — спросил Роланд.
— Так это, милорд… Она же с красной кожей, сразу видно — демоница!
— Ага, только рога и хвост спрятала!
— Где она?
— В хлеву мы её заперли!
— Это я придумал! — радостно загомонил старичок с бородкой, — как её увидел, сразу всё понял!
— Что понял? — не понял Роланд.
— Ну, она сначала явилась к нам просто как путница, Венделя того… сгубила. А потом уже переоделась драконьим рыцарем. Думала нас провести! Зашла, стала расспрашивать. А я ей говорю, вон Венделя в хлеву нашли. Она сделала вид, что не знает этого, пошла за мной. Как туда зашла, я её там припер. И мы досками все заколотили.
— Сейчас её там подпалим! Запечется, что гусь в яблоках!
— Это мой хлев! Не дам!
— Ниче, новый справим! Или тебе Венделя не жалко?!
— Отведите меня к ней! — велел Роланд.
— А ты, милорд, сам кто будешь-то? — спросила старуха в чепце.
— Вы разве не видите, я брат Ордена Священных Близнецов!
— Так ведьма тоже была с серебряным знаком. Украла где-то, небось!
— И у тебя, милый человек, конь очень знакомый…
— Точно, это же Его Светлости лошадка, барона Штауфена!
— Да, я видал, как он его купил на ярмарке, за триста драко!
— Ох, да за это можно год жить!
— Ну, так, это же боевой конь! Наши задохлики рыцаря не вынесут!
— Так скажи, кто ты такой, и откуда у тебя баронский конь? — вновь влез противный старичок, хитро прищурившись.
— Да, откуда! — вторил ему рябой мужик в кожаном кузнечном фартуке.
Роланд не ответил, надо было действовать быстро. Тем более, он уже чувствовал запах гари. Хлев, где крестьяне заперли Лионзу, уже горел. На Роланде не было доспеха, он его оставил в замке драконьеров, из оружия только топор и палица. Впрочем, чтобы разогнать кучку крестьян, этого было достаточно. Он взял палицу и ударом наотмашь сбил кузнеца с ног. Старуха истошно заорала. Прочие собравшиеся бросились врассыпную. Однако крупный кучерявый парень быстро пришел в себя.
— Не подходим близко! Валим камнями! — скомандовал он.
Рядом с ухом Роланда просвистел небольшой камешек. Ещё один угодил в бок по касательной. Демоны! Больно, но не смертельно. Мальчик-пастушок, видимо, самый меткий, с размаху запустил острый осколок. Роланд едва успел отбить его палицей. Ещё несколько пролетело мимо. Однако зловредный пастушок не успокоился. Со злорадной ухмылкой он подобрал увесистый булыжник, слегка подбросил в руке, оценивая потенциал. Роланд сглотнул ком в горле, таким снарядом можно запросто вышибить мозги. Он хотел пришпорить коня в надежде добраться до противника раньше, чем тот атакует. Но было поздно. Пастушок, все с той же мерзкой ухмылкой, размахнулся и с силой бросил камень. Роланд пригнулся к конской шее, надеясь увернуться. Булыжник свистнул, баронский конь захрапел. Камень попал ему в лоб. Роланд уже собрался выдернуть ногу из стремени, чтобы не быть придавленным конской тушей. Но… конь пошатнулся от удара и устоял. Злыми глазами он посмотрел на застывшего пастушка и издал жуткий визжащий звук, напоминающий больше крик виверны, нежели лошадиное ржание. А затем во весь опор понесся на обидчика.
— Стой! Стой! — напрасно кричал Роланд. Краденый конь явно вышел из-под контроля, в звериной ярости стараясь уничтожить того, кто причинил ему боль. Пастушок заорал от ужаса, упал ничком в траву. Роланд успел в последний момент натянуть поводья, обезумевший конь встал на дыбы прямо над плачущим от страха мальчишкой. Он сейчас разрывался между двух сильных желаний: затоптать врага или сбросить седока.
— Беги, пока я его держу! — закричал драконьер. Пастушок вскочил и дал деру. Конь, удерживаемый Роландом, постепенно успокаивался. Остальные крестьяне тоже перестали бросать камни. В воздухе дрожало марево от горящего хлева. Роланд развернул коня, чтобы скакать к пожару, когда на него с криком побежал тот здоровяк, что призывал кидать камни. В его руках была длинная заточенная жердина. Роланд с размаху бросил в него палицей. Та угодила недокопейщику точно в грудь. Он выронил жердь, упал на колени, натужно кашляя.
Вот и все сражение. Роланд устремился к хлеву. Языки пламени уже достигали соломенной крыши. Драконьер спешился, выхватил топор и начал яростно рубить доски, которыми заколотили горящее здание. Доски жалобно трещали, но поддавались с трудом. Ну же! Роланд бил топором что есть силы, словно это главное сражение в его жизни. Он спасет её, обязательно спасёт.