Частично об этом мы и говорили.
Несколько ехидных замечаний я удержал при себе, просто кивнув.
— Нам кажется, что есть нечто поразительно странное в том, что все эти масштабные события крутятся вокруг — без обид, надеюсь, — ничем не примечательного выходца с Востока, который никогда не поднимался выше мелкого босса.
— Я совершенно не обижен. Продолжайте.
— Мы, в общем, не склонны искать мистических ответов, если можем найти практические объяснения происходящему.
Так я и знал.
— На сей раз, — продолдил он, — мы не сумели обойти вопрос, что возможно, происходит нечто более масштабное, нежели все мы, что включает в себя Цикл, а возможно, даже богов.
Ну да, подумал я. Возможно. Даже.
Он пристально смотрел на меня, и такое ощущение, что он знал, о чем я думаю. Ничего особо магического тут нет, просто наблюдательность и опыт. Я тоже не склонен искать мистических ответов, если могу найти практические объяснения происходящему.
— Конечно, мы знаем об оружии, что вы носите. Мы знаем, оно зовется Убийцей Богов, а это…
— Леди Телдра, — сказал я. — Я ее зову Леди Телдрой.
— Хм, в различных записях об этом оружии…
— Знаю. Я ее зову Леди Телдрой.
Он кивнул.
— Хорошо. Полагаю, вы знаете, сколь странно, откровенно говоря, даже дико, что выходец с Востока смог заполучить такое оружие.
— О да, — ответил я, — знаю.
— Мы сопоставили все это и не смогли получить ничего внятного, кроме неизбежного вывода, что сгущается нечто масштабное, нечто превосходящее всю нашу Организацию, и вы оказались в самом центре событий.
— Ну да, — сказал я.
— Вы сами должны были заметить это.
Я кивнул.
— И мы отправили кое — кого этим заняться.
Я вдруг рассмеялся, он нахмурился.
— Что? — словно сплюнул он.
— Ничего, — отозвался я, — просто вы так это сказал, «мы отправили кое — кого этим заняться», вот так живо представляется, что вы вызвали пару шестерок с дубинками и велели им «так, идите к Судьбе и Предназначению и передайте им, пусть держатся подальше, если хотят сберечь здоровье».
Секунду он сверкал очами, затем коротко хохотнул.
— Да уж, будь у нас возможность сыграть таким образом, это бы мы и сделали.
— Ни разу не сомневаюсь. И уж поверьте, был бы всей душой с вами.
Ладно, так как я во все это вписываюсь?
— Мы не уверены, — ответил Демон. — Собственно, это часть того, что мы пытаемся выяснить. Что вы можете и готовы мне рассказать на сей счет?
— Мне известно не намного больше вашего. Я знаю, что тут замешана Вирра, и Цикл, и я каким — то образом во все это втянут, но ничего по — настоящему полезного не знаю. Я даже не знаю, радоваться мне всему этому или сожалеть.
Он кивнул.
— Так я и подозревал. То есть ничего полезного вы нам сообщить не можете.
Что — то в его интонации заставило меня подумать, что там, в конце, осталось непроизнесенное «но», и я решил добавить его сам.
— Но?
Демону, кажется, на миг стало неуютно. А может, у меня воображение разыгралось.
— Как вы сами сказали, у вас есть друзья. И вы с ними общаетесь.
Я кивнул, вновь оставив замечания при себе.
— Не надо, — проговорил он.
Тут уже у меня брови приподнялись сами собой.
— Не надо? — повторил я.
— Возможно, это слишком серьезное требование, особенно учитывая, что кое — кто из них может знать нечто такое, что не вредно было бы знать и нам.
На самом деле я имею в виду — будьте осмотрительны.
— Я…
— Мы не хотим, чтобы это разошлось, понимаете? Все это слишком масштабно. Масштабнее Организации, и мы понятия не имеем, насколько, а также что оно захватит, что оставит в стороне и чем все обернется потом.
Нечто настолько масштабное может изменить всю Империю, и даже сам Цикл, и нам не нужно, чтобы всякий двухгрошовый бандит болтал об этом, пока мы хоть что — то не выясним наверняка.
Я задумался.
— То есть вы пытаетесь сказать, чтобы я не упоминал об этом Крейгару.
— И Киере.
— Сомневаюсь, чтобы кому — то из них был интересен этот вопрос, или чтобы у них нашлись для меня полезные сведения.
— Это значит, вы согласны?
— Вы хотите, чтобы я сказал это прямо?
— Да.
— Хорошо. Я не буду об этом упоминать ни Крейгару, ни Киере, ни кому — либо еще в Организации.
— А вашей бывшей жене?
Во мне волной поднялось нечто, я даже не знаю, что. И когда волна схлынула, я проговорил:
— Она не входит в Организацию.
— Но раньше входила и все еще знает людей.
— Только меня.
— Вы в этом уверены?