Я вернул хореографу тренировочный меч и вышел с таким видом, словно не наслаждался сопровождающими меня взглядами.
Что ж, ладно, кажется, я начал немного понимать, почему актеры делают то, что делают.
А еще мне чертовски нужно было вымыться, так что в купальни я и направился.
За магазинчиком трав располагалась небольшая комната, где компания из тсалмотов и креот сидели вокруг стола и играли в карты. Никка не опознала игру; в карточных играх она не разбиралась.
Там была ведущая вверх деревянная лестница, у подножья стояла пара джарегов, которые смерили ее профессиональными холодно — оценивающими взглядами. Оба одновременно и почти машинально двинули руки ближе к кинжалам.
Один спросил:
— Чем можем…
— Меня зовут Никка, и я хочу увидеть Крейгара.
— Ха. Все мы хотим увидеть Крейгара.
Второй хохотнул, и у Никки возникло ощущение, что подобное случается нередко.
— Вам, наверное, очень скучно, — заметила она.
С минуту они решали, счесть эту фразочку дружелюбной или враждебной, затем первый пожал плечами.
— Ты даже не представляешь. Так в чем дело?
— В его сыне.
— Дерр? — переспросил тот, что помельче и поуродливее. — Его тут нет.
— Да, — ответила она. — Как я и сказала, я хочу увидеть Крейгара. Вы не против сообщить ему? Или предпочтете, чтобы я спалила ваши глазные яблоки? — И мило улыбнулась.
Джарег пожал плечами, повернулся к напарнику и кивнул; тот поднялся по ступеням.
Ей пришлось подождать минуты две или три, затем дверь отворилась и джарег спустился вновь, с ним еще один. Из двери позади нее вышли еще двое, оба с обнаженными кинжалами. Тот, что ждал внизу с ней, также извлек оружие. Картежники замерли, не шевелясь.
— Обожаю внимание, — сообщила Никка. — Но давайте все же решим, вы позволите мне встретиться с Крейгаром, или начнем убивать друг дружку? А то у меня на сегодня еще есть планы.
Произнося это, она ощутила касание и позволила заклятьям в своем сознании обрести форму: первое — смести их жалкую оборону, и возможно, еще добавить сверху хорошую вспышку света, чтоб веселее было, затем левая рука для защиты, правая для атаки. Бить или не бить? С пятерыми сразу будет непросто, особенно если они знают свое дело, а эти, похоже, знают; уйти в сторону — может оказаться важно, чтобы не заполучить поцелуй стали. Но это же и помешает ей сформировать…
— Он сказал, что хочет с тобой поговорить, — проговорил тот, что побольше и — ладно, пожалуй, все — таки у этого рожа поуродливее.
— Мне подходит. Я тоже хочу поговорить с ним.
— Почему? — возжелал он знать.
Да, тот, что повыше, точно уродливее, у второго хотя бы подбородок был.
— Дело в Дерагаре, — сказала Никка, стараясь, чтобы голос был ровный и спокойный.
— А что с ним?
На миг ее тыловой обзор помутился, но она восстановила картинку, вроде бы они ничего не заметили. По крайней мере ни один из тех, что сзади, не воспользовался возможностью напасть.
— Если ваш господин вам не сообщил, я тоже не стану. Если сообщил, мне и не нужно.
— Мы зовем его просто «босс».
— Хорошо. Так я могу с ним поговорить?
— Ты уже с ним говоришь, — прозвучал новый голос, и Никка поняла, что говорящий все это время стоял на лестнице наверху, а она и не заметила.
— Как ты это делаешь? — пронзила она его взглядом.
— Думаю, довольно неплохо.
— Ты совсем не похож на своего сына.
— Он мне сказал о вашем свидании.
— Я так и полагала.
— Кроме как нарваться на пожелание сдохнуть, зачем ты здесь?
— Желаю убедить вас, что я тут ни при чем.
Крейгар — а это наверняка был он, — был узкоглаз, имел нос как лезвие ножа и вел себя с расслабленной небрежностью, каковая, она полагала, является необходимым требованием для всякого «босса» Правой Руки, либо же развивается с получанием этого титула. Она выдержала его взгляд; если он не знал, как это опасно, не было особого смысла ему сообщать. Она ждала, ощущая знакомую щекотку в кистях рук — провозвестники, открытые касанием, были готовы к делу.
В Доме Джарега многие волшебницы были способны управлять, собирать и направлять большую мощь, чем она; немногие, однако, могли действовать быстрее. Шестеро бандитов из Правой Руки. Шансы не самые лучшие, но и ничего такого уж невозможного. Она ждала, ожидая, пожелают ли они начать танцевать, чувства ее тянулись во все стороны.