Брак поднялся вслед за мужчиной в кабину, не забыв подхватить по пути мешок. Грязь комьями отваливалась с одежды и с влажными шлепками падала вниз.
Внутри было тепло и… Обыденно? Обычная кабина, без особых изысков. Разве что стены пестрят дверцами бесчисленных ящиков, а вместо привычных рычагов перед водительским креслом красуется широкий обод руля, на манер северных тарг.
Незнакомец повесил мокрую шляпу и плащ на крюк, оставшись в простой темной рубахе, недовольно покосился на заляпанный грязью пол, после чего упал в скрипнувшее кресло. Повернулся вместе с сиденьем и указал длинным пальцем на пол:
– Сам будешь мыть.
Брак машинально кивнул, виновато взглянув на растекающуюся по полу грязную лужу, но тут же одернул себя – не о том думает.
– А ты кто вообще? – прозвучало грубовато и калека спешно добавил – Нет, я очень благодарен, но…
Мужчина взглянул с недоумением и пожал плечами:
– Оршаг. Из, как вы их называете, вольников. Или свободных торговцев. Не то, чтобы это имело значение, но хотя бы мое имя ты должен был знать.
– Откуда? – имя казалось смутно знакомым, но вспомнить откуда именно Брак не сумел. – Куда мы едем?
– Ты мне скажи. И, желательно, побыстрее, – Оршаг покосился в сторону забранного темным стеклом бокового окна. Очки он так и не снял. – Я не дождался тебя на торге и только чудом нашел здесь. Давно бы плюнул на этот заказ, но сделка есть сделка. Даже неоплаченная.
Он намекающе потряс раскрытой ладонью.
– Какая сделка, о чем ты?
– Парень, тебя явно сильно приложило по голове, – сочувственно покачал головой торговец. – Я везу тебя туда, куда ты укажешь. В разумных пределах, на юг не сунусь. По дороге обучаю читать на канторском, а по прибытии возвращаю треть оплаты. На этом мы расстаемся, довольные друг другом, и я уезжаю в закат.
Брак похолодел. Ноги внезапно перестали держать и он тяжело опустился на пол. Уже догадываясь, что именно услышит, слабым голосом задал вопрос:
– Кто заключал сделку?
– Сказал что твой отец, хотя ты на него совершенно не похож, – Оршаг с подозрением наклонил голову и взглянул на калеку. – Как там его звали? Что-то на Н…
– Джус. Его звали Джус, – Брак, склонив голову, смотрел на пол, чувствуя как вновь подступают слезы.
– Точно, Джус! – обрадовался торговец. – А то я совсем забыл, тяжело с вашими клановыми именами. Давай оплату и поехали, и так слишком долго здесь задержались.
– Сколько? – глухо спросил калека.
– Три фиолки. Но, учитывая это вот все, – Оршаг повел руками в сторону Плеши, – Я готов округлить до сорока пяти. Такая трагедия не каждый день случается. Мы заботимся о своих клиентах.
Брак обреченно выдохнул. Какая разница, что цена невообразимо велика. У него все равно нет с собой ни крупинки. Вряд ли торговец согласится принять в оплату протез набитый памятным хламом или грязную драную одежду. Может, удастся договориться? Возможно, дельцу срочно нужны услуги механика недоучки?
Пока тянул время, делая вид что шарит по карманам, спросил:
– Мы?
– Торговый дом “Окончательный Расчет”. Древний орден странствующих лекарей “Последняя Услуга”. Банда вольников “Робкие Гашетки”. Можно даже сказать, что бригада строителей “Пока не упадет” это тоже мы. Какая разница? Просто клиентам нравится слышать, что они имеют дело не с одиночкой, – Оршаг улыбнулся и насмешливо добавил: – Как будто десять слепцов, собравшись вместе, смогут видеть лучше одного зрячего. Хватит уже копаться, посмотри в мешке.
Брак послушно повернулся к мешку. Грязному, мокрому, покрытому следами подошв. Развязал непослушными пальцами надежно затянутый узел и извлек наружу лежавший на самом верху туго набитый кошель.
Уже ничему не удивляясь, калека заглянул внутрь мешочка, после чего молча отдал его торговцу. Тот, взвесив кошелек на ладони, выудил из него один синий кристалл и перекинул обратно.
– Лишний. Я же обещал скидку. – Оршаг удовлетворенно кивнул и повернулся к рулю. – Сделка состоялась. Уже выбрал, куда едем?
– Куда-нибудь отсюда, – слабым голосом ответил Брак. Его глаза невыносимо жгло, а в ушах колотушкой Гарпунщика стучала кровь. – Мне все равно.
– Ладно, потом решишь. Тебе сейчас не до этого, – торговец что-то дернул у руля, под капотом басовито загудели двигатели. – Там в углу горячая вода, вымойся. И не забудь переодеться.
Тяжелый трак тронулся и, с достойной тарги прытью, принялся набирать скорость, стремительно оставляя позади Стеклянную Плешь.
Брак широко распахнул горловину мешка, уставившись на темную лаковую кожу с синей тесьмой. И заплакал.