Остаток вечера прошел за разговорами, но очень быстро все засобирались спать. Мама осталась ночевать у Виталины: сначала она помогла дочери убрать со стола и загрузить посудомоечную машину, а потом ушла на второй этаж расстилать постель. Отец Серафим, Владимир и Ольга ушли загруженные сумками и пакетами в скит, послушник нес рюкзак и сумку с вещами своей девушки, Ольга взяла с собой кое-что из еды, что осталась от ужина, батюшка нес подарки. Владимир пообещал вернуться за мной через полчаса, когда Ольга устроится в своем домике: как раз в том, где мы летом рассыпали на столах липовый цвет для просушки.
И мы остались с Виталиной ненадолго одни. За окном завывала метель, а в ее доме было тепло, пахло хвоей, шоколадом и мандаринами. В углу мерцала огоньками елка, трещали догорающие поленья в камине. Она сидела в кресле и смотрела на мигающие красные угли, которые подсвечивали золотистые стразы на ее платье. Гера лежал у ног хозяйки.
– Вита, у меня есть для тебя подарок. Я не стал дарить при всех.
Она повернула ко мне лицо, удивленно вздернув брови.
– Подарок?
– Да. Возьми в кармане моей рубашки.
Вита подошла ко мне, окутав ароматом альдегидов, и запустила руку в карман, достала бордовый конверт.
– Что это? И зачем ты делаешь дополнительные подарки, если уже подарил Ольге? Это не по правилам.
– Просто захотелось.
Она стояла рядом со мной, аккуратно разрывая заклеенный конверт. На пальцах поблескивали стильные широкие кольца и аккуратный маникюр. Вита вытащила свернутый лист А4, развернула и пробежалась по нему взглядом, после чего изумленно уставилась на меня.
Я улыбнулся.
– Матвей! – она укоризненно склонила голову в бок, и это показалось мне странно трогательным.
– Что?
– Зачем ты так тратишься?
– Просто хочу, чтобы твой бизнес работал и приносил тебе радость.
– В общем, это подарок от твоего папы, да? – ухмыльнулась она.
– Нет, это подарок от меня, – я нахмурился. – Он заблокировал мои счета, чтобы я побыстрее к нему вернулся и занялся делами. Но это куплено на деньги, которые я заработал несколько лет назад, работая моделью для одного модного дома в Европе.
– Вот как, – она мило улыбнулась. – Покажешь фотки?
– Покажу, – коротко хохотнул я.
Еще неделю назад отец Павел помог мне распечатать чек и товарную накладную на покупку и доставку молокопровода, который ей срочно требовался для работы.
– Это то, что нужно! – она улыбалась, снова проверяя написанные на бумаге характеристики модели. – Спасибо!
– Рад, что угодил.
– Мне кажется, ты знаешь о моем бизнесе уже больше, чем я сама.
Она сложила бумагу и положила обратно в конверт, потом шагнула ко мне и склонилась. Теплые губы коснулись моей щеки, оставив на ней влажный поцелуй.
– Тогда считай, что вот это – мой подарок для тебя.
Глава 14
До вчерашнего вечера я явно недооценивал скромные поцелуи. Потому что весьма смутился оттого, в какое волнение меня привел этот простой жест. На несколько секунд я даже потерял способность говорить. Вита «подбросила дров» в затухающий костер в моей душе, и чувства к ней вспыхнули с новой силой. Вчера я не стал ничего говорить ей по поводу этого поцелуя, потому что за время пребывания в Абалаке, понял, что в тот день, когда мы поссорились, я действовал необдуманно и развязно, в привычной для себя манере, поэтому испугал ее. За что был отвергнут.
Сегодня я размышлял, что для нее, после всего, что с ней случилось, непросто было поцеловать меня. В сердце снова теплилась надежда на взаимность. Виталина стала для меня тем человеком, который вдохновлял на внутренние изменения. Ради нее хотелось стать лучшей версией себя.
Мы с Владимиром сидели в доме паломников, он собирал подарки для малоимущих.
– Для больных стариков важны не столько подарки, сколько внимание, – говорил он, укладывая в небольшой блестящий пакет шампунь, мыло, мочалку, полотенце, чай и коробку конфет. – Им приятно, что кто-то приходит просто посидеть с ними и поговорить.