Мы пожали друг другу руки.
– Иди-иди, – с веселым прищуром он посмотрел на меня, а потом направился к художникам, с которыми разговаривал отец Серафим.
Вот уже год я помогал Виталине с финансовыми и бухгалтерскими документами, взамен получая прекрасные обеды и ужины. Мы расписались и стали жить вместе. Я продал коллекцию кораблей и купил машину для поездок в иконописную школу в Тобольске. Все, к чему тянулась моя душа, это к оттачиванию своего мастерства иконописи. Ольга и отец Павел с удовольствием помогали мне в этом. Иногда я вспоминал былое и разрисовывал для Виты платки на шелке.
– Я тебя обманула, – хитро сказала Вита и покрутила в руках плетеную корзинку. – На самом деле я просто хотела украсть тебя и вместе пообедать под деревом липы.
– Ах ты, коварная!
Я обнял ее за талию одной рукой, а второй – забрал корзину с едой. Мы вышли с территории скита и пошли вдоль берега Тобола. Летний ветер приносил с собой сладкий запах липового цвета.
Устроившись на клетчатом пледе под большим раскидистым деревом, мы обнялись. У наших ног лежали две железных кружки с кое-где отпавшей эмалью, несколько вареных яиц, хрустящий хлеб, плошка со свежим сливочным маслом, баночка вишневого варенья с корицей, яблоки и, конечно, сыр, который выпускала Вита, а я помогал ей с документами.
– Может, хочешь сделать наше совместное фото и выложить в соцсети? – предложила она.
Я улыбнулся.
– Нет. Наша любовь – это драгоценность, которую я никому никогда не покажу, иначе завистники будут плохо спать.
Она весело хмыкнула, но все же сделала селфи на свой телефон.
– Смотри, какие милые!
– Вообще! – и откусил хлеб с маслом.
– Родителям звонил? – спросила она, жуя яблоко.
– Да. Утром.
– Отец опять ругался?
– Нет. Он, кажется, уже смирился, что дело его жизни принадлежит только ему. Будто что-то переосмыслил после моего выздоровления. Мама все больше занимается в мастерской по созданию окладов для икон из драгоценных камней. Сегодня утром мы втроем довольно мило побеседовали: они стали немного спокойнее и терпимее. Или, может быть, дело во мне самом? И это я стал терпеливее к ним относиться и не обижаться?
– Может быть, – она пожала плечами.
– Как смотришь на то, если они приедут к нам в гости?
– А они не будут обзывать меня золотоискательницей и меркантильной особой?
– Надеюсь, нет, – мы расхохотались. – По крайней мере, я знаю, что это не так. К тому же, папа очень позитивно отреагировал на то, что ты ведешь свой бизнес.
– Тогда милости просим…
Она смотрела на воду, и ветер играл с рыжими кудряшками.
– Вита?
– М? – она повернулась ко мне и зажмурила один глаз из-за слепящего, жаркого солнца.
Притронувшись ладонью к ее щеке, я склонился над милым личиком и склонился к розовым губам, оставив на них долгий, нежный поцелуй, полный любви.
КОНЕЦ.