Владимир внимательно меня слушал и не перебивал, глядя на окрашенные в теплые оттенки рассвета воды Иртыша.
– В общем, спастись удалось, – заключил он.
– Вроде того.
– Стоит только встать на путь праведный, начать молиться, поститься и следить за своими помыслами, сразу объявляется этот в плаще. Беспокоится, что добыча ускользает из лап, – хмыкнул Владимир. – Потому что ведет борьбу с Богом за каждую душу.
Владимир лег спиной на траву и сладко потянулся. Так и остался лежать, глядя в голубое небо с персиковыми разводами и лиловыми тонкими облаками.
– А вообще, не все видения и чудеса от Всевышнего, так что забудь про сон.
Я в задумчивости смотрел на петляющую реку и на высокие песчаные берега.
– Что это за прямоугольники? Вон там, справа.
– Бассейны? Это рыборазводный. Завод. Там выращивают мальков сибирского осетра, потом выпускают в Иртыш. Дальше рыбёхи сами добираются до Обской губы, им там комфортно, – Владимир вздохнул, все так же лежа на траве. – Все только вылавливают, браконьерят, а ведь кому-то надо и восполнять ресурсы. Вот лаборанты завода этим и занимаются…
– Ммм, – протянул я и посмотрел на него, он выглядел так, будто видел счастливый сон. – Почему ты ходишь постоянно в одной и той же одежде?
– Так принято. Иметь два подрясника – роскошь.
– Ты джинсы, там, футболки вообще не носишь?
Он из любопытства открыл один глаз и посмотрел на меня.
– Если только запачкал подрясник в работе, постирал его и жду, пока он высохнет.
Я насмешливо хмыкнул.
– А мыться вам хотя бы разрешают?
– Конечно. Раз в неделю в банный день. Частое мытье, да еще и со всеми удобствами: под душем, с пенами и солью – не приветствуется и считается грехом плотоугодия. Но если все-таки надо срочно помыться, надо брать особое благословение у настоятеля.
Я в недоумении покачал головой.
– Это ужасно… Ни за что не подпишусь на такое!
Он улыбнулся.
Прохладный ветер наконец-то прогнал остатки тревоги. Очень скоро впечатление от неприятного сна отпустило меня полностью. Мы просидели на берегу до начала моих медицинских и гигиенических процедур, болтая о том, о сем. А после встречи с массажистом пошли на утреннюю службу. Но у меня так и не выходил из головы образ красного плаща, будто я его уже где-то видел.
Глава 3
Неделю спустя мы снова приехали в отдаленный скит мужского монастыря – в Липовку. Стоял жаркий летний день. На синем небе неподвижно застыли пухлые белые облака. Мы с Владимиром шли вдоль берега Тобола, направляясь на мыс любви к тому самому раскидистому дереву, чтобы насобирать на зиму липовый цвет, пока он не облетел. Мне было жаль, что я не чувствовал, как высокая трава касалась моих рук.
Добравшись до места, Владимир повернул меня к реке, а сам принялся обрывать цветы с ветвей. Я любовался на накатывающие на берег волны, а послушник молча трудился, заполняя один пакет за другим.
Я думал о том дурацком сне. Все было так ярко, будто происходило по-настоящему… И вдруг увидел, как внизу, у кромки воды, показалась знакомая фигурка. Сняв сланцы, Вита шла, оставляя одинокую цепочку следов на горячем песке. Я думал, что она почувствует на себе мой взгляд и посмотрит наверх. Но она была задумчивой и ни на что не обращала внимания. Наверное, ее разморило на жаре, и она пришла освежиться. Странно, что с ней не было Геры.
Рыжие волосы были заколоты японской палочкой с перьями и бусинами. На ходу Вита выдернула ее из пучка, и яркие кудри рассыпались по плечам.