Я улыбнулся, а сам подумал о том, что вообще-то у меня несколько высших образований и баснословно богатые родители, чтобы я зарабатывал сбором ягод на болотах. Придумал же предложить мне такое! Но вслух не стал ничего говорить: было лень шевелить языком, солнце меня уморило.
Владимир положил пакет с ягодами на одно из свободных сидений микроавтобуса, и водитель повез нас дальше.
– Все мы живем в одном мире, – задумчиво произнес послушник, вспоминая, наверное, о тех мальчишках, – но жизнь у всех складывается по-разному. Однако, на мой взгляд, каждый человек заслуживает уважения и милосердия, независимо от образования, наличия или отсутствия денег и состояния здоровья. Помогать надо… – кивнул он сам себе и повторил, – помогать надо.
До Липовки оставалось примерно полчаса пути. За это время Владимир рассказал мне историю, как давным-давно, в девяностые, в этом месте, которое мы проезжали, перевернулась фура с колбасой. И как они с отцом и другими работягами откапывали мясные деликатесы из сугробов и загружали обратно.
– Машина ехала из Омска, – улыбнулся послушник, – везла северянам копчености к новогодним праздникам. А тут, знаешь, место опасное, поворот крутой, аварии постоянно происходят. Вот и попал водитель в передрягу. Хорошо, что еще жив остался! Мы как раз с отцом рядом были, бросились на подмогу. Вдруг в больницу надо отвезти или первую помощь оказать… Но все обошлось, мужик в рубашке родился. Товар только по трассе рассыпался да по ближайшим канавам. Мы как увидели сардельки, сосиски, копченое сало, обомлели. Как же в то время хотелось мясца! Нам чуть плохо не стало от этих ароматов. Слюни так и капали, пока доставали колбасу из снега. Мы же тогда на одной картошке-маркошке сидели. И тут мы пошли на хитрость, прости Господи! Утрамбовали валенками две палки сервелата в снег, запомнили место, а на следующий день пришли с батькой их откапывать. Там же рылись и другие мужики: тоже накануне закопали немного. Вот у нас праздник был в тот год!
«Честные, поэтому такие бедные! Если бы его родители были попроворнее и посмекалистее, как мой отец, не пришлось бы голодом сидеть», – подумал я, но в ответ молча ему улыбнулся.
Микроавтобус остановился на территории скита. Владимир вытащил меня на улицу и усадил в кресло, а сам убежал с ягодами к сестрице, пообещал, что вернётся через минуту. А я опять сидел напротив полуразрушенной церкви, предоставленный своим мрачным мыслям. Солнце припекало. Я и не думал, что в Сибири может быть так жарко.
День ото дня я все глубже погружался в уныние. У меня было все, но при этом не было ничего: сам я в этой жизни ничего не добился, и это лишало сил. У меня не было никаких интересов, я не знал, чем бы хотел заниматься, не мог долго ни на чем сосредоточиться, все быстро надоедало. А еще этот недуг… Зачем я вообще остался в живых?
– Ты будто лимона пожевал, – засмеялся отец Серафим, вышедший на крылечко своего деревянного дома. – Доброго денечка, Матвей! С приездом! Чай будешь пить?
– Буду, – буркнул я.
Он сошел с крыльца и начал собирать с забора облепленные кое-где водорослями, подсушенные на солнце, рыболовные сети.
– А Владимир где?
– Мы по пути сюда купили ягоды. Он их сестре унес. Обещал скоро вернуться.
– Понятно, – батюшка унес сети в сарай, потом вернулся к дому и приложил ребро ладони над глазами, посмотрел вдаль. – Да вон он как раз возвращается. Пойду пока чайник поставлю.
Он на мгновение остановился и взглянул на меня через плечо.
– Постарайся не унывать, сынок. Это один из тяжких грехов.
– Да-да. Сейчас покажется Бог и погрозит пальцем с неба, чтобы я сменил кислую мину на улыбочку, – сыронизировал я. – Где Он, ваш Бог? Почему постоянно молчит? Хоть бы показался один раз. Люди сразу бы испугались и начали жить по Его заповедям, я вас уверяю.
– Эх, Матвей… – он покачал головой и развернулся полностью. – Для чего Ему устраивать цирк со Своим появлением? Он нам уже все сказал. С тех пор ничего не поменялось.
– Да в этих писаниях непонятно, что написано. Слишком сложно.
– Для этого есть труды святых отцов, они все объясняют.
Я не знал, что на это ответить, поэтому промолчал, но хмуриться не перестал.
Батюшка скрылся в доме, а ко мне уже подошел Владимир и взял ручки коляски. Мы вошли в дом вслед за отцом Серафимом. После чая с пышными оладьями и малиновым вареньем и после беседы с батюшкой на лице растянулась улыбка.