Мы сидели в кружевной тени деревьев. Было по-утреннему свежо и прохладно. Накануне перед отъездом из монастыря Владимир заварил какие-то травы, и сейчас согревающий чай очень пригодился. Хотя день обещал быть жарким: на небе не было облаков. Мы наблюдали, как монахи вместе с трудниками распечатывали рамки в ульях и выкручивали мёд в медогонки.
– Ну-ка, попробуйте, – благообразный старец с небольшой белой бородой, заметив, что мы пьем чай, подошел к нам с новым липовым корытом, полным чистого сотового меда. Он снял с лица сетку, и я увидел его доброе, обожженное солнцем лицо с морщинками вокруг светло-голубых глаз. Батюшка протянул нам сладкое угощение: соты истекали золотым нектаром, в котором играло лучами солнце.
– Спасибо, отец Илия, – кивнул Владимир, зачерпнул деревянной ложкой мед, попробовал сам и предложил мне. – Сладко! А аромат какой!
Мы продолжили пить чай и наблюдать, как монахи возвращают рамки в улья до следующего сбора. Я не разделял восторгов Владимира, потому что такой ранний подъем мне, конечно, давался с трудом. Я сидел рядом с ним опять невыспавшийся и недовольный: вокруг было все чужое и незнакомое, и я раздумывал – зачем я вообще сюда приехал?!
– Заметил, какая здесь почти стерильная чистота? – чуть ли не пропел послушник.
– Нет, – буркнул я.
– Рядом нет производств и дорог. И людей здесь тоже нет. Только обширные луга с дикими медоносами и густые леса! Прекрасное место, чтобы подумать о Вечности… И местный мед такой вкусный, потому что насыщен запахами цветов.
О какой еще Вечности!
Единственное, о чем я могу думать, так это о том, что очень хочу спать!
Место, и правда, было глухое – скит преподобных Сергия и Германа Валаамских. Монахи здесь жили очень уединенно, вдали от цивилизации. Скит затерялся в сосновых лесах, несколько домов братии были построены на берегу небольшого озера. Здесь не ловила связь, и мы были предоставлены сами себе.
– Твоя сестра встречается с кем-нибудь? – спросил я, сладко зевнув.
– Что? – Владимир явно не ожидал, что я резко поменяю тему разговора, поэтому отвернулся от монахов и посмотрел на меня.
– Почему Вита живет одна? У нее есть парень или муж?
– Нет.
– Почему?
– Все сложно… – он сорвал травинку и начал ее перебирать пальцами. – А что? Почему спрашиваешь?
Мне и самому было интересно – почему? Меня беспокоило, что я замечаю ее отсутствие в своей жизни.
– Просто интересно. Она довольно симпатичная, фигура красивая, вкусно готовит. Кому-то наверняка хотелось бы жениться на ней.
– Она многим нравится. Вот только ей никто не по сердцу.
– А! Так значит я не один такой, кого она не выносит. Я-то думал причина ее вспыльчивости во мне.
– И в тебе тоже. Ты явно не фунт изюма, – он рассмеялся и снова отвернулся в сторону пасеки.
Я нахмурил брови. Все еще непривычно было сталкиваться с прямолинейностью. Обычно передо мной заискивали и обращались со сладкой улыбкой. Никак не мог привыкнуть к новой реальности! Но почему-то все происходящее сейчас со мной казалось правильным. Мне казалось, что я иду по верному пути; возвращаться к старой, зависимой от родителей жизни не хотелось. И если одно из условий – научиться держать удар и не обижаться, что ж, с этим как-то можно научиться справляться. Я втянул воздух и резко выдохнул, а вместе с ним и напряжение, что сразу сковало железным обручем голову, стоило мне только насупиться на Владимира. Стало лучше.
Послушник обернулся на меня и улыбнулся, а я – ему.
– Пойдем, что ли?
– Куда?
Владимир кивнул в сторону расчищенной площадки, где лежали неотесанные бревна, доски и инструменты. Сейчас помимо сбора мёда братия занималась постройкой небольшого деревянного храма.
– Идем. Надеюсь, меня не заставят читать псалтырь под звуки бензопилы, – больше по привычке пробубнил я.
– Не заставят. Вежливо попросят, – хохотнул Владимир, отряхивая подрясник от травы и пыли.
И действительно, наблюдая за строительством храма, я читал псалтырь с планшета. Так я чувствовал себя приобщенным к большому делу и потому ощущал себя прекрасно.
К полудню начало припекать. Владимир повязал мне на голову свой синий платок, который он всегда носил с собой. Потом расстелил покрывало на зеленой поляне под деревьями недалеко от стройки, где мы сидели утром, и помог трудникам накрыть к обеду. На свежем воздухе еда казалась особенно вкусной! Хотя меня давно уже сложно было чем-то удивить. Но эта простая деревенская пища будто возвращала силы в мое тело.