– Ты тоже переодевайся, – крикнула Вита брату из глубины дома.
Он недовольно цокнул, но, когда с обедом было покончено, все же скрылся в одной из комнат, где стянул с себя подрясник и надел черные джинсы и такого же цвета футболку, открывающую тату-рукава.
Виту мы ждали недолго. Я смотрел, как Владимир играл с Герой, опрокидывал его на траву и не давал встать, чем вызывал у пса неистовое веселье и громкий лай. Ко мне питбуль тоже привык и не видел во мне опасности, но все равно каждый раз внимательно обнюхивал.
Двери гаража открылись, и на поляну перед домом выехал уже знакомый внедорожник. Владимир усадил меня на переднее сиденье, коляску и сумку с медикаментами убрал в багажник.
– Отлично выглядишь! – присвистнул я, глядя, как Вита проверяет содержимое сумочки.
На ней был черный, застегнутый на все пуговицы жакет. Кусочек кружевного топа едва выглядывал из-под однобортного воротника, мягко касаясь ключицы. Утонченные черные стрелки на верхних веках. И эти алые губы… Мое воображение было взбудоражено.
– Спасибо, – бросила Виталина холодно, не купившись на мой флирт. – Ой… забыла папку с документами! – спохватилась она. – Сейчас вернусь.
Вита выскочила из машины, и пока она шла к дому, я рассматривал в боковое зеркало, ее укороченные черные брючки и черные лодочки на шпильках.
– Хороша? – вдруг спросил Владимир за моей спиной.
– Да-а, – нагло протянул я, хотя моя совесть вдруг запротестовала против такого развязного тона.
Мы одновременно засмеялись. Владимир предложил мне включить музыку в наушниках, но я отказался. Решил заценить плейлист хозяйки авто.
– Ну, с Богом! – благословил нас послушник, когда его сестра выехала на федеральную трассу, после чего развалился на заднем сиденье и задремал.
Вита везла нас в ближайший большой город. Она коротко рассказала, что встреча запланирована в ресторане с сыроварней, куда с ее фермы ежедневно поставляется молоко и что неожиданно появившийся на горизонте инвестор был хорошим знакомым хозяина заведения.
За окном мелькали поля: одни – засеянные пшеницей и овсом, на других лежали свернутые рулоны сена. Но самыми красивыми были те, где до сих пор цвел иван-чай. И хотя он уже отцветал, высокие праздничные свечки горели малиновым огнем и были видны издалека. Захотелось взять кисти и краски и запечатлеть красоту момента. Или хотя бы сфотографировать. Я подумал, что если бы был здоров, то непременно предложил Виталине остановиться и щелкнуть ее здесь, чтобы она возвышалась над цветами, как солнце.
– Любишь фоткаться? – я повернулся к ней.
– Нет.
– Почему? Ты не выставляешь снимки в соцсетях?
– Веду только рабочий аккаунт.
– Зря. Ты красотка.
Она не отреагировала на комплимент, в то время как другие девчонки всегда таяли от моих слов.
– Ты думаешь, это кому-то интересно? – фыркнула она.
– Что именно?
– Разглядывать чужие селфи.
– Конечно. Можно посмотреть – кто как живет, как отдыхает. У меня всегда была очень активная страничка, пока со мной не произошло это. Снимки моря с сине-зеленой водой, селфи из дорогих ресторанов и примерочных европейских бутиков брендовой одежды, фото с концертов и вечеринок. У меня всегда были тысячи лайков!
– И не боялся зависти? – она бросила мимолетный взгляд на мои обездвиженные руки.
Неужели до сих пор боится меня?
– Наоборот. Я стремился к этому. Это так приятно, когда тебе завидуют! Сразу ощущаешь себя сильным и всемогущим, лучше, чем все остальные. Окружающие относятся к тебе с большим уважением, когда видят, что у тебя своя двухэтажная яхта и шикарная вилла. Все сразу хотят дружить, ищут твоего общества – подписываются на страничку, с нетерпением ждут обновления контента.
– С нетерпением ждут контента… – повторила она, и в ее глазах вспыхнула веселая искра.
– Ну да.
Алые губы растянулись в усмешке. Она все-таки не удержалась и начала смеяться.
– Что?
– Ничего.
Я не понял, почему она смеется. Разве я был в чем-то не прав?
Солнце пронзило пасмурное небо, направляя струны лучей на землю. Все еще улыбаясь, Вита достала из верхней выдвижной полки темные очки и спрятала от меня свои восхитительные зеленые глаза. Приятно было видеть, как на ее губах некоторое время цвела легкая улыбка. Я решил, что в ресторане покажу ей свои фотки. Может быть, это еще раз ее порадует?
– Все-таки вас, богатых, странно воспитывают, – она повела одним плечом. – Ваши родители мнят себя аристократами, людьми голубых кровей, окружают вас прислугой, вместо того чтобы дарить свое внимание и любовь. Не воспитывают в вас равное отношение к людям любого звания и положения. Такие как ты совершенно избалованы. Вы никого не уважаете, вам на все плевать и вам всегда окружающие что-то должны. Оцениваете человека не по его поступкам, уму и достижениям, а по тому, какие сегодня на нем одеты часы и туфли. – Она поправила очки. – Смотрите на людей свысока, считаете, что все можно купить, взмахнув кредиткой. Вы, нынешние богачи, далеки от настоящих аристократов. Раньше у элиты были не права, а обязанности. Сейчас же в вас, кто считает себя сливками общества, нет ни капли сострадания, нет благородства и внутреннего достоинства. Одна показуха! Умеете только бросаться деньгами, откупаясь от всего на свете, и соревноваться, кто круче, выставляя фотографии в соцсетях другим на зависть. А в душе при этом пустота и одиночество…