Мне показалось или Вита посмотрела на меня с уважением?
– Даже не пожал руку на прощание! – возмутился Владимир.
– Хотелось бы мне раздавить этому обманщику пальцы… – хмыкнул я. – Ребят, если сделка сорвалась, может, хотя бы поедим?
Я хотел потянуть виски из трубочки, но меня вдруг посетила мысль, что запах алкоголя может навевать Виталине неприятные воспоминания, а мне хотелось ей нравится.
– Пожалуй, закажу себе клюквенный морс, – я неловко откашлялся, и к концу ужина алкогольный флер меня окончательно покинул.
Когда мы перешли на кофе, Владимир увидел что-то в окно ресторана и предупредил нас, что отлучится на несколько минут. Мы с Виталиной остались за столом вдвоем. Она наконец расслабилась. Сняла жакет и повесила его на спинку стула, оставшись в укороченном черном топе с длинными кружевными рукавами. Я старался рассматривать других посетителей, но мой взгляд постоянно возвращался к ее глазам, красивым рукам и, конечно, к декольте, прикрытому струящейся, завораживающей тканью. Рыжая выглядела пикантно и маняще, волнующе и в то же время благородно.
– Ты был прав, – вздохнула она.
Естественно!
Мне хотелось самодовольно улыбнуться, но я сдержался.
– Скорее, он был не прав. Я совершенно не приветствую обман в бизнесе. Верю в то, что, если ты кого-то обманешь, твоему делу это вернется в виде какой-то неудачи. Что-то вроде вселенского равновесия.
Она откинулась на спинку стула, закинула ногу на ногу и отпила из чашки, глядя в окно сквозь мерцающую золотым светом гирлянду. Помада почти стерлась, а на розоватых губах остался влажный след от капучино. Вита выглядела расстроенной.
– Мне жаль, что чуть не испортил вечер. Кажется, я был все-таки немного грубоват с твоим гостем, – я посмотрел на нее виновато и откашлялся. – Все еще не могу справиться с собой.
– Все в порядке. Ты защитил мой бизнес. Спасибо, Матвей! Я была невнимательна к документам сегодня. Переволновалась. Очень хотелось приблизиться к воплощению своей мечты, – она цокнула. – Какая-то пелена застлала мне глаза, и я не заметила эти дурацкие оговорки в тексте! Когда вот так торопят и убеждают, что с документами все в порядке – веришь, что действительно так и есть, потому что нет времени все проверить досконально, полагаешься на то, что есть общий знакомый. И, вроде как, обману не место. Но хорошо, что рядом со мной был ты – человек, который трезво мыслил.
– Ну, не совсем трезво, – я потянул кофе из трубочки. – Но да, я был достаточно отстранен от сделки.
– Ловко ты раскрыл его обман, – улыбнулась она.
От ее слов стало тепло. Сразу почувствовал себя полезным, полноценным и что чего-то стою в этой жизни. Круто! Я смог защитить кого-то! Мне понравилось это ощущение!
– Да. Стеснительным меня трудно назвать, потому что я был выращен лидером и когда-то должен был стать директором крупнейшего семейного холдинга. Богатенький наследник, окутанный восторгом своих родителей, – я невесело хмыкнул. – Они с раннего детства приобщали меня к светской жизни, не прятали от внимания прессы. Я всегда был желанным гостем столичных тусовок. Так что язык у меня подвешен, это правда.
Мне стоило бы отвести взгляд от миловидного лица напротив, но сделать это было крайне сложно.
– Я удивлена, что даже от таких прожигателей жизни, как ты, может быть польза, – она отвела от меня взгляд и опустила голову, чтобы я не увидел ее улыбку.
Невозможно было не рассмеяться!
– Вот же неблагодарная ежиха!
– Пуп Земли, – отбила она мою подачу и все же взглянула мне в глаза, сверкнув глазами.
– Ты даже не представляешь, насколько мы, так называемые прожигатели, умны, всесторонне развиты и подкованы в разных вопросах. Просто немного потерялись в этой непонятной жизни…
Буквально на долю секунды она скользнула взглядом по моим губам, едва заметно разомкнув свои. Но тут же, видимо, что-то вспомнив, снова отвернулась к окну. Мне хватило этой мимолетной эмоции. Больше всего мне сейчас хотелось обнять Виту и поцеловать. Мои мысли заполнял сладкий дурман… И я вдруг понял, как это – по-настоящему влюбиться в кого-то.
Именно поэтому нам с Виталиной больше не нужно было видеться.
Глава 8
Это был один из дней сухого, тёплого бабьего лета. Струны солнечных лучей пронизывали золотую ажурную листву раскидистой липы, под которой мы сидели вдвоем с Витой. Она задумчиво смотрела на тёмные воды Тобола, а я уставился перед собой и жевал травинку, откинувшись на ствол дерева. У нас под ногами, на красно-белой клетчатой скатерти, стояла плетёная корзинка с медом и разными сырами, тут же вразброс лежали нагретые осенним солнцем яблоки из сада Виталины.