– Посадить тебя в машину? – спросил он, опустив коробку в багажник.
– Нет. Я воздухом дышу. Подожду, пока закончишь, – я нашел в себе силы, чтобы сказать это небрежно, стараясь не выдать того, как мне было одиноко и горько на душе.
Он бросил «хорошо» и пошел за следующей коробкой. Я смотрел на развевающуюся черную ткань его одежды и думал, что мне теперь делать. Моих сбережений хватит только на полгода, а потом… Придется вернуться.
Через открытую дверь багажника я взглянул на рыжие волосы, что виднелись за спинкой водительского сиденья, и на изящные руки, которые что-то перебирали в сумке. Вздохнул.
Какой же я неудачник!
Уныние начало душить меня. Пришлось прикусить губу до крови, чтобы прийти в себя, потому что к машине снова приближался послушник. Не хотелось, чтобы брат с сестрой считали меня размазней. Они и так постоянно подшучивали надо мной.
Владимир разместил в багажнике еще две коробки, а потом принялся за меня. Я снова сидел рядом с Витой, но сегодня был не особо рад этому. Внутри меня разрасталась огромная черная дыра, беспощадно засасывающая в себя редкие искры счастья, которые вспыхивали, когда Вита была рядом. Теперь меня совершенно ничего не радовало. Лучше о ней забыть. Все равно скоро придется уехать.
За окном замелькали поля. Комбайны убирали хлеб, тракторы скатывали сено в рулоны. Вита и Владимир обсуждали работы на огородах монастыря. Послушник рассказывал, что урожай в этом году хороший. Это заставило Виту улыбнуться. Но меня не трогало даже это. Я уставился в одну точку и молчал тот час, что мы были в дороге. Заметил, правда, что Виталина несколько раз бросала на меня быстрые взгляды, полные беспокойства.
Машина остановилась у Центра сбора гуманитарной помощи. Владимир вытащил меня на улицу, чтобы я подышал свежим воздухом, а потом вместе с сестрой пошел к багажнику. Отдал ей легкую коробку с сетями, сам же взял тяжелые со свечками.
– Привет! – недалеко от меня прозвенел тоненький женский голос и мелькнуло серое пальто, из-под которого виднелось длинное синее платье.
Это со ступеней Центра спускалась Ольга.
– О! Вы тоже привезли свечи!
– Привет, Оля, – улыбнулась Вита и покосилась на Владимира, у которого по щекам поползли красные пятна смущения. – Кто как не мы, сибиряки, знаем, что такое мерзнуть!
– Это точно, – она улыбнулась в ответ и посмотрела на послушника.
– Привет, – откашлялся Владимир. – Ну… мы пойдем.
– Ага. Я вас тут подожду вместе с вашим другом, – она кивнула на меня.
– Ладно, – бросил послушник и поспешил внутрь здания, Вита пошла следом, весело улыбнувшись Ольге.
– Засмущала нашего Владимира, – хмыкнул я, когда брат с сестрой скрылись за тяжелой дверью.
– Да? Кажется, я ничего такого не сказала, – задумалась Ольга.
– Тебе ничего и не надо говорить. Одно твое присутствие выбивает его из привычного спокойствия.
– Ты так думаешь? – Ольга смущенно потупила глаза.
– Да. Он тут же забыл, как разговаривать. – К своему удивлению, я улыбнулся. – Не замечала, как Владимир смотрит на тебя?
– Нет, – улыбнулась Ольга и села на ближайшую лавочку.
Мое настроение поползло вверх. Неужели я выглядел со стороны так же глупо, когда смотрел на Виталину?
– Сегодня под горой праздник, – нарушила молчание Ольга. – Гастрономический фестиваль «Уха-Царица». Я как раз туда шла. Хотите присоединиться?
– Надо спросить у этих двух.
– Спросить что? – Владимир слетел со ступеней и тут же оказался рядом с нами.
– Твоя возлюбленная приглашает нас на праздник, – фыркнул я.
– Моя… кто?
Ольга и Владимир оба смутились, а мне стало весело.
– Подруга твоя, говорю, – исправился я, улыбаясь.
Послушник обернулся на сестру, которая тоже подошла к нам.
– Что думаешь, Вита, по поводу праздника на Базарной площади?
Она щелкнула экран смартфона.
– Если только на пару часов.
Мы сели в машину и поехали в нижнюю часть города. Через считанные минуты оказались на одной из древних улиц со старинными домами, принадлежащими когда-то сибирским купцам и рыбопромышленникам, как сообщила мне Ольга. Здесь уже началось костюмированное шествие с колпаками, огромными фигурами рыб на палках и воздушными шарами. Ольга бережно взяла Виталину под руку, и та одарила её добродушной улыбкой. Девушки шли перед нами, и я не мог оторвать взгляд от стройных ног в обтягивающих джинсах. У меня даже вырвался судорожный вздох. Благо, что он утонул в звуках громкой музыки.
– Подарок не взял! – тихо цокнул Владимир у меня над головой, и я улыбнулся. Похоже, не я один чувствовал себя как полный кретин.