Она цокнула, закатила глаза и отошла к иконе святого Пантелеймона. Возле него загорелась огромная свеча. Неужели она хотела, чтобы я выздоровел? Эта мысль тут же согрела душу.
Виталина мотнула головой, указывая на выход, и я последовал за ней.
– Куда теперь?
– Не знаю… – она повела одним плечом. – Давай покажу тебе окрестности, а потом зайдем в кофейню.
Я согласился.
– Это Рентерея. – Она указала на здание слева от нас, зажатое между двух холмов.
– Что за странное название?
– От слова «рента». Так раньше назывался оброк, собираемый с крестьян. Здесь в подземельях хранился драгоценный сибирский «ясак» – налог, собираемый с аборигенов пушниной. Еще Рентерею называют «Димитриевские ворота» или «Шведская палата». К ее строительству были привлечены пленные солдаты шведской армии, участники Северной войны. Они были в Тобольске в ссылке.
Лабиринт высоких каменных стен, упирающийся в Рентерею, уводил к деревянной лестнице, которая вела в подгорную часть города. Но мы туда не пошли. С моей удачей я бы точно пробороздил лицом булыжную мостовую Прямского взвоза и перелетел все 203 деревянные ступени лестницы. Вита показала мне Дворец Наместника и пушки, которые его окружали с внешней стороны. Ветер на вершине холма был пронизывающий, поэтому мы поспешили в кофейню, которая находилась тут же, в одном из старинных зданий Тобольского Кремля.
– Сегодня практически ничего не ел, несколько ложек ухи уже проскочили, – признался я, глядя в меню, которое она положила передо мной. – Утром отец испортил настроение и аппетит. Кусок в горло не лез.
– Что же такого душещипательного сказал твой папа? – поинтересовалась Вита, тоже не отрываясь от меню.
– Что заблокирует мне счета, если не вернусь домой. Он хочет, чтобы я занимался семейным бизнесом вместе с ним.
– И что ты ему ответил? – она подняла на меня взгляд зеленых глаз, и я забыл, как дышать.
– Ну… – пришлось откашляться. – Сказал ему, что не хочу возвращаться. Надоело, что они с мамой управляют моей жизнью. Так что решил остаться тут, пока не кончатся сбережения. Потом видно будет.
Она снова уставилась в меню.
– Готовы сделать заказ? – поинтересовалась официантка.
– Я буду капучино. А ты? – Вита посмотрела на меня.
– Бизнес-ланч. Надеюсь, ты меня покормишь?
Она едва заметно, лениво кивнула, будто у нее не было выбора.
– Хотя бы начнешь, – хмыкнул я. – Потом, глядишь, и Владимир к нам присоединится.
Когда официантка ушла, я начал рассматривать современный зеленовато-розовый интерьер с позолоченными люстрами и картинами, туристов с их огромными рюкзаками, на столах у кое-кого лежали массивные фотоаппараты. Взгляд остановился на Виталине, она молча рассматривала руки.
– Зря ты избегаешь меня из-за того, что я стал свидетелем твоих панических атак. Сегодня это не редкость.
– Не избегаю, – буркнула она, точно, как брат на Базарной площади.
– Почему тогда не хочешь, чтобы я помогал тебе с бизнес-планом? Не хочешь оставаться со мной наедине?
Ее щеки порозовели. Я продолжил:
– Ты же знаешь, что не трону тебя. Зато могу помочь с расчетами.
– Куда тебе разобраться во всех этих документах? – скептически фыркнула она и бросила на меня быстрый взгляд. – Такие как ты всю жизнь плюете на свои обязанности, лишь бы не заканчивались развлечения. За вас всю работу делают другие – обычные смертные, у кого папа не работает директором фирмы. Ты же за всю свою жизнь не работал ни дня, Матвей! Бессмысленное прожигание жизни в угаре наслаждений бесконечных вечеринок… Ты и твои друзья только и делаете, что хвастаетесь размерами капиталов своих пап, пьете и нюхаете всякую дрянь. В чем ты можешь мне помочь? Уверена, у тебя даже с усидчивостью проблемы.
– С последним я бы поспорил… – отшутился я, но слышать такое о себе было очень больно. – Значит, ситуация с инвестором тебя не убедила, что я разбираюсь в бумагах?
– Одно дело – выискивать ошибки. Другое – писать бизнес-план с нуля: просчитать риски, сколько денег нужно вложить, чтобы проект стартовал, найти в себе силы описать весь производственный процесс. И многое другое. А чего стоит сбор всех справок! Это огромная, длительная работа. Я уже вижу, как ты ноешь, что тебе надоело, и бросаешь дело на полпути. Все равно самой придется доделывать большую часть. Не вижу смысла обращаться к тебе за помощью.
Перед ней официант поставил кофе.
– Так позволь доказать тебе обратное!
Позволь мне быть рядом!
***
– Бизнес-план создается не для того, чтобы пылиться на полке. Хороший проект – это подробная дорожная карта. Мы по нему будем работать, – я осекся. – Точнее, ты будешь работать в дальнейшем.