– Наверняка в Европу вывезли.
Отец Павел пожал плечами.
– Перед какой иконой мы тогда молимся на службах? – снова поинтересовался я.
– Здесь, в Знаменской церкви, имеешь в виду?
– Да.
– У нас хранится чудотворный список с иконы начала XX века. От него тоже были многочисленные исцеления, – отец Павел поднял на меня взгляд и снова улыбнулся.
– Понятно, – мне не терпелось начать выбирать материалы, которые мне понадобятся для платка. – Ладно. Поеду в свою комнату, не буду мешать.
– Как будешь готов рисовать, приходи. Если я буду не на занятиях в семинарии, то точно буду здесь. Помочь тебе вернуться в келью?
– Не надо.
Не без труда я вернулся к себе. Все эти двери раздражали! И все же я смог подъехать к планшету, который Владимир оставлял для меня разблокированным на подставке. Вводя голосовые запросы, я изучал статьи и видеоролики, как рисовать на шелке, какие краски и кисти мне потребуются. И когда в голове сложился полный список, я зашёл в один из интернет-магазинов, где и раньше делал заказы: покупал холсты и краски. Потратил уйму времени на то, чтобы положить в корзину парозакрепляемые профессиональные красители, кисти, атлас и крепдешин. Но когда дело коснулось оплаты заказа, возникла проблема. Карта, привязанная к сайту, не работала. Старик, и вправду, заблокировал мои счета!
***
Моей злости не было предела! Как он мог! Оставить меня без поддержки в моем состоянии! Я погрузился в такой ужас, похожий на тот, когда мне впервые сообщили в больнице о травме.
Отец был умён, но и я не глуп. Конечно, на мое имя были оформлены резервные счета, которыми никто не мог воспользоваться, кроме меня. Лично мной заработанные деньги: несколько лет по указке мамы я работал моделью на показах мужской моды, пока меня это не достало. Однажды даже вошел в топ-50 самых красивых юношей мира по мнению мужского издания журнала L’Officiel. Мама лично курировала мою модельную карьеру, наняла агентов в Европе и США для моего творческого продвижения и портфолио. Я и не думал, что эти деньги мне когда-то понадобятся! Да, за эти годы там, наверное, набежал приличный процент, но все равно это было ничто по сравнению с бесконечной суммой на карте, которая выделялась мне отцом. Сейчас карта не работала, и это выводило меня из равновесия. Мне будто перекрыли кислород! Приучив меня к комфорту, теперь отец забрал его у меня в воспитательных целях. Если бы я не был сейчас парализован, разнёс в этой комнате всё: вверх полетели бы книги, стулья и чашки на кофейном столике. Мой уровень бешенства подскочил до критической точки!
Я посмотрел на старинную икону и зачем-то попросил у Богородицы помощи, чтобы успокоиться. Не знаю, с каких пор я начал искать взглядом икону, чтобы вернуть душевный мир, но сейчас это казалось таким естественным, будто всю жизнь был верующим. Тут же облегченно выдохнул, потому что откуда ни возьмись в комнате появился Владимир. У него было такое хорошее настроение, что он едва не пританцовывал.
– Как ты тут без меня?
– Неплохо, – вздохнул я. – Из иконописной школы приехал?
– Да, – он прыгнул на кровать и закинул руки за голову.
– Нужна твоя помощь.
– Что такое?
– Надо оплатить заказ, но карточка лежит в рюкзаке.
Владимир достал кошелёк, и спустя некоторое время мы справились с оформлением заказа. Следующие несколько дней я провёл в мучительном ожидании всего необходимого для создания платка. Волновался из-за того, что у меня ничего не получится. Однако Владимир уверил меня, что самое сложное – это начать.
Как-то проснувшись утром, я увидел на столе коробку из коричневого картона. Владимир, как обычно, уже не спал, читал Достоевского и ждал, когда я проснусь.
– Ты вчера рано задремал, – заметил послушник, не отрываясь от текста. – Не стал тебя будить, чтобы сказать, что курьер привез тебе заказ с красками.
Как же хотелось подскочить, чтобы поскорее открыть коробку своими руками и рассмотреть все внимательно! Но оковы тела мне, конечно же, не позволили этого сделать. Владимир тоже не стал ее открывать, потому что нас уже ждали ежедневные утренние процедуры, включающие массаж, службу и завтрак; пришлось отложить распаковку до обеда. И только после ежедневной утренней рутины послушник отвёз меня в келью отца Павла и принёс туда коробку. Заглянул в неё я уже вместе с иконописцем. Здесь было несколько метров высококачественного шелка, специальные краски и кисти. Мне было так жаль, что я не могу к ним притронуться! Хотелось пропустить тонкую блестящую ткань между пальцев, открыть каждую баночку с краской и почувствовать этот специфический аромат.