Она, наконец, подняла на меня взгляд, полный задумчивости.
– Как ты себе это представляешь? Брат будет жить с нами?
– Нет, конечно! Мы освободим его от обязанностей. Я могу нанять человека, который будет за мной присматривать и жить неподалеку. У моих знакомых есть фирма, которая занимается обучением такого типа персонала. Это не проблема.
– Не знаю, смогу ли я вынести в своем доме незнакомца, – она отпила кофе, который минуту назад оказался перед ней.
– Тебе нечего бояться! Во-первых, с тобой всегда рядом Гера, а во-вторых, можно нанять помощников еще и женского пола, которые будут помогать по дому – готовить, прибираться. Ты загрузила себя по полной! Это, кстати, тоже может быть причиной того, что панические атаки у тебя не проходят. Надо уметь отдыхать!
– Глупости… Мне необходима эта нагрузка, – хмыкнула она. – Каждый день мне надо сильно вымотаться, чтобы заснуть глубоким сном и чтобы в мою голову не лезли кошмарные видения. Мне нужны мои животные, и утешение, которое они мне дают. А на счет персонала в доме… Тебе легко говорить. Ты привык, что тебе прислуживают.
– Да. Для меня это совершенно обычные вещи, – я не отрывал от нее взгляда. – Все решаемо! Сейчас для меня важен только один вопрос – хочешь ли ты со мной встречаться? Мне кажется, между нами появились некоторые эмоции.
– Ага. Только и успеваешь разводить вокруг меня десятки костров раздражения.
Я улыбнулся, а она откинулась на спинку стула и уставилась на пианиста, из-под пальцев которого выплывала спокойная мелодия.
– Я считаю, что мы идеально друг другу подходим! Только представь, я буду подтрунивать над тобой до конца твоих дней!
– Звучит ужасно, – она едва заметно улыбалась, когда говорила это.
Но потом наши взгляды встретились, и я увидел в ее глазах холодное спокойствие.
– Ты симпатичный и умный парень, но… мы не можем быть вместе.
Я нервно сглотнул. Было же очевидно, что я ей нравился!
Почему она мне отказывает?!
– …И дело совсем не в твоем состоянии, – продолжала Вита, – потому что для меня любимый человек – это не его внешность и не его деньги. Для меня любимый человек – это всегда про заботу, про поступки. Хотя я ценю, что ты от чистого сердца помогал мне с документами. Дело, по большей части, не в тебе, а во мне. Слишком велики мои страхи близких отношений, у меня бессонница и, как ты знаешь, панические атаки. Я не хочу, чтобы ты видел меня в таком жалком состоянии. К тому же, у нас с тобой разный уровень жизни: ты привык к роскоши, вряд ли ты выдержишь скучную жизнь в Липовке. Твоя семья богатая и известная, и ты такой же. Неужели тебе непонятно, что мы с тобой не пара? Я не хочу быть для тебя временным развлечением, пока ты здесь и тебе скучно. Тебе надоест паломничество, как и все другое, во что ты играл до этого, и ты вернешься в столицу или заграницу на свою виллу. Тебе ведь все быстро надоедает, я знаю. Пойми – я с тобой туда не поеду! Здесь мой дом и дело моей жизни. Мне будет скучно быть женой миллионера, ходить по магазинам и салонам и бездумно тратить деньги. Так что сейчас передо мной твой очередной каприз. Я просто случайная девушка, которая оказалась рядом.
– Ты не просто какая-то «случайная девушка»!
– Именно ей я и являюсь, Матвей. Мы очень разные. Тебе нужна жена из твоих кругов. И, думаю, твои родители разделят мое мнение – уж точно не меня они представляли рядом с тобой. Они лишат тебя наследства.
– И пусть! Бизнес отца для меня неважен.
– Ты так говоришь, потому что никогда не жил без денег, – хмыкнула она. – Стоит только твоему комфорту пошатнуться, и ты тут же вернешься к отцу обратно. Ты не знаешь реальной жизни, потому что рос в тепличных условиях… Мы не будем с тобой вместе. Никогда. Прости.
Это был первый отказ в моей жизни! И я просто не знал, что с этим делать. Однако я нашел в себе силы, чтобы не унижаться и не упрашивать ее быть моей парой. Я не стал продолжать этот разговор, потому что испугался, что она выскочит из-за стола и уйдет в машину, чтобы дожидаться нас с Владимиром там. Поэтому некоторое время мы сухо обсуждали ее бизнес. Совсем скоро вернулся ее брат, и мы принялись за ужин. В этот вечер Вита и я старались разговаривать только с ним, но не друг с другом. Мое настроение было испорчено, и из-за этого ее, кажется, мучало чувство вины. По крайней мере, мне так казалось по ее редким извиняющимся взглядам.