– Думаю, нет.
– Отлично! Там несложно: аудиодорожки все пронумерованы. Просто не отвлекайся и следи за текстом в сценарии. Мы уже с Витой отрепетировали несколько раз свои реплики по видеосвязи, так что соберемся здесь завтра уже на сам спектакль.
– Понял.
Владимир подвез меня к подоконнику и снял крышку с коробки, стоящей на нем. Внутри лежали подготовленные кем-то картонные фигурки на деревянных палочках: Фриц и Мари, дети советника медицины Штальбаума; отважный Щелкунчик; мышиный король, его свита и еще какие-то второстепенные персонажи.
– Никогда не читал эту сказку, – признался я. – Ходил много раз на спектакли, на которые меня тащили через силу, но сам текст никогда не видел.
– Наш спектакль будет, конечно, не такой пышный, к каким ты привык, – весело хмыкнул Владимир.
– Хватит уже отмечать, что я не такой, как все! – возмутился я.
– Ладно. Мир!
Владимир взял из стола учителя планшет, стопку исписанных листов и присел рядом со мной. Он показал список музыкальных композиций, а также включил их, параллельно быстро пролистав сценарий, в котором цифрами были отмечены песни. Я попробовал включить аудиозаписи, и у меня все получилось.
– Запомнил. Даже интересно поучаствовать в таком мероприятии, – улыбнулся я.
Владимир одобрительно потрепал меня по плечу, а мне опять было жаль, что я не почувствовал тепла его руки.
***
На следующий день из Липовки в воскресную школу нас доставил микроавтобус. Меня охватило волнение, какое у меня обычно бывало перед съемками, когда я работал фотомоделью в Европе. Я боялся промахнуться мимо трека и испортить спектакль, к которому они некоторое время готовились. А может быть, я разволновался из-за того, что увидел рядом со школой машину Виты и предвкушал встречу с ней? Во всяком случае, теперь мне требовалось взять себя в руки. Благо, послушник болтал без умолку: по пути в школу Владимир беззаботно рассказывал о том, как его сестра сама заказывала для спектакля декорации и приклеивала к фигуркам деревянные палочки. Над сценарием и подборкой музыки работала социальный работник, она же преподавала здесь детям сольфеджио и пение.
– Мне нравится возиться с детьми, – признался Владимир, вкатывая коляску внутрь школы. – Они почти всегда веселые и счастливые! Мне даже иногда кажется: если бы мы, взрослые, вдруг исчезли, и на Земле остались одни малыши, тут же, наверное, наступил бы рай!
Когда мы вошли внутрь, за закрытой дверью кабинета ребята как раз пели. Это было очень красиво. Детские голоса звучали так мелодично, будто к нам спустились ангелы. Мы не стали входить в учебный класс, чтобы не отвлекать их. Ждали, когда закончится урок. Здесь же была Виталина. Я увидел ее впервые за долгое время. Она подняла взгляд от телефона, поздоровалась с братом, потом едва заметно кивнула мне и снова уткнулась в экран. На секунду мне показалось, что она смутилась, когда увидела меня. Но больше я на нее не смотрел, так как разглядывал комнату: здесь стояли деревянные подставки, куда дети вешали свои поношенные куртки, несколько лавочек и шкаф с пустыми открытыми полками. Вот и вся обстановка.
Пение прекратилось, и в этот «предбанник», где мы сидели, распахнулась желто-оранжевая дверь. Учительница в темной длинной юбке и светлой вязанной кофте позвала нас жестом внутрь.
– Ребята, приближается Новый год. – Обратилась она к воспитанникам, которые сидели за партами; некоторых я помнил по тем дням, когда мы посещали с Владимиром неблагополучные семьи. – Сегодня мы покажем вам спектакль «Щелкунчик». Эта поучительная история расскажет вам о том, как юный племянник старшего советника суда Дроссельмейера был превращен в уродливую игрушку – Щелкунчика, как добрая девочка Мари…
Дальше я не слушал, потому что Владимир отвез меня ближе к окну и положил планшет на подставку, которая выдвигалась из кресла. Мы проверили громкость аудиозаписей, и только потом он отошел к сестре. Послушник тихо переговаривался с ней, обсуждая сценарий и какие-то технические моменты. Я же старался не смотреть на них, однако непослушный взгляд все же возвращался к зеленому платью и волнистым волосам, рыжим, как веселое пламя костра. Сегодня они были покрыты шелковым платком цвета Средиземного моря.
Наконец, дети притихли, а взрослые заняли места за небольшой сценой, изображающей бальную залу с украшенной елкой. Владимир мне кивнул, и я включил композицию, открывающую спектакль, ткнув по экрану носом.