– Вы же придете ко мне тридцать первого вместе с Матвеем и отцом Серафимом, чтобы встречать Новый год? Ничего не изменилось?
– Да, придем, – кивнул Владимир. – Договоренность в силе.
Я бросил на нее быстрый взгляд, и она едва заметно улыбнулась мне, а потом снова начала крутить чашку в руках.
У нее есть желание помириться?
Быть с ней в ссоре меня очень утомляло!
– Ольга согласилась приехать в Липовку на праздничные дни? – поинтересовалась Вита у брата.
– Да. Она приедет как раз тридцать первого.
– Отлично!
После спектакля Вита и Владимир уехали по магазинам закупать продукты. Я же остался в домике для паломников, потому что не хотел казаться навязчивым. Продолжил изучать книгу того профессора, которую обычно читал, когда мы приезжали в Липовку. Я уже не злился на рыжую за отказ, но и быть в ее обществе больше не стремился. Осознал, что насильно мил не будешь. Жизнь вместе с монахами на меня положительно влияла. Я стал намного спокойнее и терпеливее, и свою прежнюю настойчивость и раздражительность вспоминал с улыбкой, однако до конца с ними пока справиться так и не мог, конечно.
Через пару дней, в последний день уходящего года мы с Владимиром засобирались в коттедж, чтобы помочь его сестре с приготовлениями к празднику. Я проследил за тем, чтобы послушник захватил с собой рюкзак, в котором был сюрприз для Виталины.
Мне было любопытно, как в небольшой деревушке готовятся к Новому году. В моей прошлой богатой жизни это всегда были званые ужины и пышные вечеринки, где все друг другу фальшиво улыбались, чтобы не потерять нужные деловые связи и везде иметь своих людей. Здесь же все было по-другому: когда мы только зашли в дом, нас сразу окутал теплый аромат свежего хлеба. Прошли на кухню, и я уставился на руки Виты – они вынули из миски тесто, бережно положили на посыпанный мукой стол. Под быстрыми пальцами появилась сырая хлебная булка с торчащими из нее оливками и с темными вкраплениями сыра пармезана.
– Помощь прибыла! – послышалось за моей спиной, и Вита улыбнулась брату.
– Надо разложить стол и растопить камин.
Владимир ушел в гостиную, оставив меня на кухне. Мы с Витой некоторое время смотрели друг на друга, а потом она снова принялась заниматься тестом.
– Мир? – спросил я.
– Мир, – хмыкнула она, но потом улыбнулась. – Ты мне никогда не рассказывал, почему ты решил приехать именно в Сибирь? – спросила она между делом.
– Потому что никому из моих друзей не пришло бы в голову ехать сюда, чтобы навестить меня – они слишком любят тепло. А я хотел побыть в одиночестве, – я посмотрел на белеющий вдалеке старинный храм через кухонное окно. – Но они пишут. Правда, в основном чтобы пожаловаться, как жарко и скучно в Испании.
– Бедненькие. Работать не пробовали?
Улыбнувшись, покачал головой и посмотрел на Геру: тот валялся на своей лежанке и наблюдал за нами. Я задумался, как же давно не отслеживал в соцсетях жизнь своих бывших друзей. Стало почему-то неинтересно… Когда ты трезвый и только наблюдаешь за бесконечными вечеринками со стороны, не участвуя, – это не так весело. Меня такой отдых уже не цеплял. Наверное, из-за жизни с монахами опять же. Окружение очень повлияло на мои взгляды и поведение. Очень! Танцы до утра, дурь и алкоголь казались мне теперь отравой.
– И все-таки. Почему именно Абалак? – снова поинтересовалась Вита, накрывая тесто полотенцем.
– Хм. Начну издалека… – Я откашлялся. – У моей мамы есть свой модный дом. Фирма, где разрабатывают фасоны модных платьев. Понимаешь?
– Ага.
– После того, что со мной случилось, она открыла небольшую вышивальную мастерскую при этом доме.
– И что там вышивают?
– Оклады для икон.
– Правда? – Вита удивленно вскинула брови.
– Да. Огромные полотна, до полутора метров в высоту, полностью вышитые драгоценными камнями, жемчугом, бисером, золотыми и перламутровыми нитями. Полная зашивка. Не только фон и одежды, но и лики выполнены в виде мозаики.
Вита заинтересованно уставилась на меня, опершись ладонями о стол.
– Очень интересно… – она приоткрыла рот, но потом закрыла; будто хотела добавить что-то колкое, но промолчала. – И что дальше? При чем тут Абалак?
– Однажды мы с медбратом заехали в мамину мастерскую, я искал ее, уже не помню зачем. Она как раз была там и готовила работы для транспортировки, у нее близилась выставка в Европе.