К сожалению, Юсупов постоянно был занят подготовкой ко второму этапу олимпиады, а я решила не нервировать его новостями о карте до того момента, пока они не вернутся с победой. Девчонки неуверенно поддержали мою идею: Женя считала, что нужно сказать всё немедленно, но вот Алла наоборот считала, что стоит забыть о карте. Наша договорённость с Сергеем Витальевичем была разорвана в одностороннем порядке, к тому же мужчина больше не звонил, так что зачем Киру знать об этом? Лишь два аргумента сумели меня убедить: тот факт, что признание может повлиять на выступление Юсупова в Питере, и то, что это почти наверняка разрушит их с отцом далеко не идеальные отношения.
Я не могла промолчать совсем, но влиять на возможное будущее Кира не хотела — олимпиаду спонсировали крупные компании, которые в дальнейшем рекрутировали студентов и заманивали к себе. Кирилл даже похвастался, что им многие заинтересовались.
Разве было бы справедливо вываливать правду в такой неподходящий момент?
— Эй, ты где витаешь? — Кир слегка толкнул меня плечом и выразительно поднял брови.
Мы уже два часа сидели на кухне в окружении учебников, тетрадей и ноутбуков.
— Тут, — моментально отозвалась с улыбкой, подняла тетрадь и потрясла ей.
— Помочь?
— Спасибо, я сама, — отмахнулась, сохраняя наигранное спокойствие.
На самом деле мне было тяжело отдавать долги. Точнее, долги копились в геометрической прогрессии и с каждым днём их количество становилось всё больше. А вот выполнять задания получалось не так быстро.
После разговора с Толиком я поняла, что это действительно не моё, поэтому не сильно старалась и в свободное время штудировала информацию по другим профессиям, чтоб найти нечто более подходящее. Вот только если бы об этом узнал Кирилл, наверняка бы ринулся помогать и не подготовился бы толком к олимпиаде.
Приходилось действовать тайно, фактически исподтишка.
— Что там сейчас у Виктора Эдуардовича?
Юсупову разрешили пропустить часть пар, поэтому зачастую в университете мы расходились в разные стороны.
— Ничего интересного, — отмахнулась я.
— То есть там какая-то легкотня началась? — удивился Кир.
— Потом узнаешь.
Я не знала, что ещё сказать, поэтому уткнулась в тетради и сделала вид, что очень занята домашкой. К счастью, Юсупов не стал лезть с расспросами и углубился в решение задачек по программированию.
Уже около полуночи мы легли спать, чтоб утром снова пойти в университете и разойтись в разные стороны. А тем же вечером Юсупов собрал рюкзак с вещами, затащил меня в душ и со спокойной душой лёг спать.
Во вторник рано утром он поцеловал меня на прощание и укатил в Питер.
Мне оставалось лишь ждать его и надеяться, что ничего не случиться.
Но этому не дано было сбыться.
Мы с Юсуповым постоянно созванивались, переписывались и поддерживали связь всю неделю. Он звонил сразу после пар, после прерывался на свои дела и снова появлялся в сети через пару часов. С утра они с ребятами тренировались или гуляли по северной столице — Кир щедро делился фотографиями из музеев.
Ничего не предвещало беды, однако проблема всё же возникла.
За день до возвращения Кирилла, уже вечером, я лежала с книгой в кровати. Юсупов чем-то занимался с ребятами, поэтому мне приходилось развлекаться самостоятельно. Девчонки сидели по домам, мы практически перестали гулять — каждый день на улице завывал сильный ветер, к концу пар поднималась сильная метель, и мы после пар раз за разом расходились в разные стороны.
В любовном романе, купленном месяц назад с рук одной из одногруппниц Женьки, главный герой как раз эффектно признавался в любви героине, а та расплывалась перед ним, как девчонка. Трогательный момент настолько увлёк, что я не сразу заметила вибрацию мобильного на тумбе.
Неизвестный номер.
Я с лёгкой опаской ответила на звонок, морально приготовившись сбросить вызов, ведь обычно с таких номеров звонили мошенники.
— Ну, наконец-то! — в трубке раздался недовольный знакомый голос.
Его невозможно было не узнать — голос был раскатистым, чуть гнусавым, совсем не привлекательным.
— Что вам нужно? — оскалилась я сразу.
— Всё то же, Светлана, — процедил Сергей Витальевич. Тон из доброжелательного резко сменился на острый, как бритва, и опасный. Словно он одними словами мог заставить меня страдать.
Я закатила глаза и покачала головой, не убирая книгу. Разговор обещал быть коротким и очень сложным.
— Извините, но нет, карту достать не получится. Кирилла сейчас нет.