— Да-да, знаю, он уехал на какие-то соревнования, — безразлично протянул мужчина.
— На олимпиаду, вообще-то!
Мне хотелось сказать, что его сын — самый умный парень, которого я когда-либо встречала в своей жизни. И что он заслужил поездку на олимпиаду и даже побежду своим огромным трудом. А ещё что ему следовало бы гордиться этим фактом, а не отмахиваться от сына, как от прилипчивой мухи.
Хотелось, но я не сказала. Это было бесполезно, Сергей Витальевич вряд ли бы услышал то, что ему пытаются донести.
— Да хоть к чёрту на кулички, мне плевать, — резко ответил мужчина. — Но мне не плевать на своего второго сына, который сейчас находится в больнице. Вы же понимаете, Светлана, что причастны к этому? Что вы тоже в какой-то мере виноваты в том, что мой сын так и не получил денег на лечение?
— Я не…
— Нет, вы виноваты! — с нажимом проговорил он. — Так же, как и Кирилл! Но что ещё хуже, вы будете виноваты в осложнениях собственного брата.
— Чего⁈ Причём тут вообще мой брат?
Сердце предательски подпрыгнуло в груди, поняв, о ком именно зашёл разговор. Ладони моментально вспотели.
— Ну как же, — Сергей Витальевич проговорил это медленно, как кот, объевшийся сметаны и увидевший мышь. — Ваша семья так и не нашла полную сумму на реабилитацию, верно?
Внутри всё похолодело.
— Откуда вы знаете про реабилитацию? — мой голос сорвался на хрип.
— Наверное, потому что мы пообещали вашей семье денег, Светлана. Тех, которых вам не хватило. Я буквально десять минут назад говорил с вашей матерью, и она очень нас благодарила.
— Врёте! — горячо воскликнула я.
Голос в трубке мягко рассмеялся.
— Зачем мне это нужно? Я абсолютно искренне пообещал помощь. Только вот незадача: деньги внести просят внести до нового года, а они все лежат на карте, которую стащил мой старший сын. Улавливаете связь, Светлана?
Я отчаянно помотала головой, отбросив чёртову книгу в сторону.
Конечно, улавливала. Просто не хотела верить.
— Что вы хотите от меня? Я же сказала, что не знаю, где эта карта!
— Либо вы лукавите, Светлана, либо плохо искали, — вздохнул Сергей Витальевич. — И оба варианта меня не устраивают. Так что советую вам, деточка, засунуть гордость вместе со всеми остальными эмоциями очень-очень далеко, найти карту в ближайшее время и отправить мне с курьером. Иначе ваш брат, дорогая Светлана, тоже окажется на волоске.
— Я не…
Голос окончательно сорвался. На глазах выступили слёзы. Я трясла головой, словно это могло хоть как-то решить проблему.
— Кирилл ещё не вернулся, это мне известно. Но как только он приедет, вам следует решить для себя, Светлана, на чьей вы стороне: на моей и вашего брата или на стороне незрелого мальчишки, который берёт на себя слишком много.
В трубке раздалась пара коротких гудков, и зазвенела тишина. Я сидела на кровати долго. Возможно, два часа. Или три? В голове было пусто. Совсем. Точнее, мыслей там было полно — целый ворох, но вот решений… ни одного. Меня будто зажали между молотом и наковальней, заставляя при этом считать сложные примеры в уме.
Единственное, до чего я догадалась в тот момент — позвонить маме.
Время уже близилось к полуночи, я не хотела тревожить никого из родных, однако не могла сидеть без дела, пока вопросы мучали. Ведь Сергей Витальевич легко мог соврать! Более того, он наверняка так и сделал. Просто узнал, что сын на олимпиаде, вспомнил о нашей договорённости и решила потребовать всё и сразу, придумав повод.
Это звучало реалистично.
Но моя теория разбилась о жестокую реальность.
Когда я набрала номер мамы, думала, что она не возьмёт трубку. Поздно, да и она вообще наверняка спала. Однако буквально спустя пару гудков послышался бодрый голос:
— Светуль, — ласковое прозвище резануло слух, — мы с Вадимом немного заняты, я тебе позже…
— Это срочно, — строго сказала я, собрав силы в кулак.
— Давай хотя бы…
— Это. Срочно.
Строгий тон подействовал.
— Что случилось? — голос мамы стал тихим, сосредоточенным, всё веселье пропала.
Я вздохнула, прикусив губу.
Мысли скакали, как кузнечики. С чего следовало начать? Спросить прямо или подойти издалека? Вывалить претензии, связанные с тем, что они поставили меня в неловкую ситуацию, ведь стащить карту я не могла. И совсем не потому что Юсупов таскал её с собой или хорошо прятал. Совсем нет.
Просто не хотела.
— Лана-а-а, — позвала мама, и я опомнилась.
— Помнишь, ты говорила про реабилитацию?
— Конечно, — моментально ответила мама.