— Прекрасно. Тогда слушайте внимательно. Как только Кирилл приедет, вы немедленно отправляете карту. Сегодня же. Я жду подтверждение. Всё должно быть сделано быстро и без фокусов. Курьера пришлю сам, к девяти вечера. Номер курьера напишу. Как передать карту, решайте сами.
Фокусы… Он ещё не знал, что я действительно собиралась устроить фокус. Только не для того, чтобы его обмануть — я планировала обмануть его ожидания.
— Кирилл приедет к вечеру. Он в дороге. Они ночевали где-то по пути.
— Мне всё давно известно, — сухо прервал меня Сергей Витальевич. — Тем лучше. Значит, у вас есть время подготовиться. И ещё.
Я затаила дыхание.
— Очень советую вам не пытаться играть в благородство, Светлана. Вы не в том положении. Ваша семья ждёт деньги. Ваш брат ждёт. Вы же понимаете, правда?
Это не было вопросом, и Юсупов-старший знал. Он понимал, что отказаться нельзя. Не сейчас, когда выходов не осталось.
Я закрыла глаза и заставила себя говорить спокойно.
— Понимаю.
— Тогда действуйте. Я не хочу, чтобы Кирилл о чём-то догадался. Вы находите карту и сразу её отдаёте. Всё. Конец истории.
Да, конечно.
— Хорошо, — тихо сказала я. — Как только он приедет.
— И не тяните, Светлана, — жёстко добавил Сергей Витальевич. — Карта нужна уже сегодня. Курьер будет у вас в девять, так что не советую опаздывать.
В трубке раздались короткие гудки. Он даже не попрощался.
Я стояла посреди кухни и смотрела на чайник, который уже давно выключился. Вода остыла, но решение так и не пришло в голову.
На одной чаше весов лежало доверие Кира, а на второй — здоровье брата. И то, и другое было мне дорого. И Сергей Витальевич наверняка понимал это. Наверняка знал, что проигнорировать помощь брату просто нельзя.
Я медленно налила чай и села за стол. Руки тряслись, и первый глоток обжёг язык. Но лёгкая боль заставляла чувствовать, заставляла вспоминать, что худшее ещё впереди. Мне предстояло всё рассказать Юсупову и попросить карту. Он должен был согласиться отдать её. Просто обязан! Мы ведь оба взрослые люди. И я понимала, что когда Кир узнает правду, он взбесится и возможно выгонит меня из квартиры ко всем чертям.
Тем не менее это был единственный шанс, что Кирилл поможет Владу без использования шантажа. И я должна была использовать этот шанс.
Конечно, он мог легко отказаться. Зная характер Юсупова, это картинка рисовалась даже чётче, чем та, в которой он бросался мне на помощь.
Я поставила кружку в раковину и весь день пыталась занять себя чем угодно: уборкой, стиркой, бессмысленной готовкой. Паблито путался под ногами и недовольно мяукал. Он то требовал еду, то недоумённо пялился на кусочки корма в миске для воды. Кот смотрел на меня так, будто я окончательно сошла с ума.
И, возможно, он был прав.
К четырём часам я поняла, что не выдержу просто ждать, и написала Кириллу.
Я: Ты как?
Он был в сети, но не отвечал.
Минут через десять я отправила ещё одно сообщение.
Я: Доехали нормально?
И снова тишина.
Это было не похоже на Кира. Обычно он постоянно зависал в телефоне и моментально отвечал.
Я несколько раз набрала его номер. Сброс. Сброс. Словно он обиделся и теперь не выходил на связь.
Меня вдруг пронзила ужасающая догадка: что если Сергей Витальевич всё рассказал Киру? Что если его целью была не карта, а нечто другое? Только что? Может, хотел выбить сына из колеи? Может, он рассказал ему раньше? Например, перед олимпиадой. Тогда странно. Зачем? Чтобы Юсупов не выиграл олимпиаду? Так она не последняя.
К вечеру я не находила себе места. Ходила по квартире туда-сюда, как загнанный зверь, и каждые пять минут смотрела в окно, хотя тринадцатый этаж и метель полностью убивали видимость и не давали никакой информации.
В какой-то момент щёлкнул замок, и сердце радостно подпрыгнуло.
Дверь распахнулась. В квартиру буквально ввалился Кирилл.
Наши взгляды пересеклись, и я сразу догадалась: что-то случилось. Нечто очень страшное. Красная парка была расстёгнута, волосы взъерошены, будто он на ходу снимал шапку.
Юсупов мазнул по мне взглядом, но не остановился.
— Кир! Ты…
— Не сейчас, — отрезал парень.
Он скинул ботинки, не убирая их на специальную подставку, бросил рюкзак прямо в коридоре, резко стянул куртку и, не раздеваясь до конца, прошёл в свою спальню. Через минуту он уже вышел с ключами в руке.
— Ты куда? — я вцепилась в дверной косяк, пытаясь хоть как-то поговорить с Юсуповым. Но он, очевидно, общаться не планировал.