— Дела, — коротко бросил он, будто это объясняло хоть что-то.
— Кирилл, подожди! Мне нужно поговорить! — голос сорвался
Он на секунду остановился и обернулся через плечо. В серых глазах застыл… страх?
— Светлячок, я не могу сейчас, — сказал он тише. — Правда. Давай позже.
— Когда позже?
— Давай поговорим уже завтра.
Он быстро вышел из квартиры, я даже сообразить не успела, снова оставляя меня одну.
Самое противное, что время шло, надежда на помощь брату истекала с каждой секундой. До девяти вечера оставалось чуть меньше трёх часов.
Правда, для Сергея Витальевича это не имело значение, ведь через пару минут, как Кир ушёл, мой телефон завибрировал в кармане.
«Он приехал? Не тяните, Светлана. Карта нужна СЕГОДНЯ».
Ситуация казалась патовой, меня будто крысу загнали в угол, а теперь тыкали палкой и смотрели, как я корчусь от боли. Пальцы дрожали. Я посмотрела на брошенный рюкзак Кирилла и прикусила губу до боли.
— Он как будто специально здесь его бросил.
Паблито мяукнул в ответ и важно потёрся о мои ноги, заглядывая в глаза. Может, он пытался остановить меня? Или предупредить? Мол, не дури, хозяйка, остановись. Но я не послушалась.
— Просто посмотрю, — прошептала я, строго глянув на кота, и присела. — Ничего страшного не случится! И не надо так на меня пялиться.
Возможно, Паблито что-то чувствовал, потому что снова мяукнул и боднул меня головой. Я посмотрела на дверь и на валяющийся рюкзак. Снова на дверь, опять на рюкзак.
— Я ведь хотела честно поговорить! — прорычала от обиды, пнула чёртов рюкзак и быстро ушла в комнату.
Мне хотелось верить, что всё обойдётся. Хотелось думать, что Кир вернётся через полчаса, мы поговорим, может, немного поругаемся, но он войдёт в моё положение и сделает шаг навстречу.
Было ли это наивно? Да. Хотела ли я, чтоб всё случилось именно так? Конечно.
Но у судьбы, как известно, всегда свои планы.
Время шло, и я с содроганием следила за каждой минутой. Пока не поняла, что больше ждать нельзя.
Я медленно подошла к рюкзаку и замерла. Сердце колотилось быстро, порывисто, выпрыгивало из груди. Я стояла над вещами Кира минуты две, пока не поняла, что если сейчас не сделаю, то не сделаю никогда.
Стоило только присесть около рюкзака, как сбоку раздалось удивлённо-возмущённое «Мяу».
Паблито стоял у стены и возмущённо-удивлённо смотрел на меня.
— Что⁈ Он поймёт!
Мяу.
— И не надо на меня пялиться!
Мяу.
— Все претензии принимаю только письменно. Думаешь, мне легко? Да у меня сейчас сердце остановится! Но если я это не сделаю, тогда Влад…
Я откинула пугающие мысли подальше и уверенно дёрнула язычок молнии.
Внутри рюкзака лежали обычные вещи: зарядка, наушники, мятая пачка жвачки, блокнот, какие-то распечатки, пара ручек, футболки. Я рылась аккуратно, как вор, который не хочет оставлять следов. Хотя точно понимала, что расскажу Кириллу о своём поступке.
В боковых карманах пусто. В переднем тоже.
Я уже почти отчаялась, когда решила проверить внутренние маленькие кармашки и нащупала что-то плотное.
Карта.
Обычная пластиковая карта, которая ощущалась тяжелее кирпича. На ней не было написано «15 миллионов», не было написано «спасение Влада», но это прослеживалось между строк.
Я села прямо на пол в коридоре, прижав карту к груди. В голове зашумело.
«Ты же сама решила, что не будешь забирать карту, — будто бы взглядом намекал Паблито. — А теперь что?»
На ватных ногах я прошла на кухню, достала из ящика конверт, положила карту внутрь и аккуратно заклеила край конверта.
Мяу.
— Я и сама не знаю, что сделать! — голос сорвался на крик.
Конечно, Паблито не ответил. Я накинула куртку поверх пижамы и побежала на первый этаж к почтовым ящикам. Сердце выпрыгивало из груди, мне стало плохо, всё внутри сжималось и стягивалось узлом. Дыхание сбилось, но спутавшиеся мысли так и не пришли в порядок.
— Сейчас или никогда, — уговаривала себя. — Сейчас или…
Я зажмурилась и закинула конверт в почтовый ящик. Вообще-то они открывались ключом, но дверцы были хлипкими, и любой желающий мог сдвинуть дверцу и обчистить ящик. Если бы там, конечно, было что забирать.
— Ну, вот и всё.
Чтоб не сходить с ума, я быстро поднялась обратно, по пути набрав номер Сергея Витальевича.
— Да? — коротко ответил мужчина.
— Конверт с картой в почтовом ящике, — тихо призналась я. Голос звучал чужим, металлическим. — Заберайте.
— Умница, Светлана, — произнёс он. — Наконец-то вы начали думать правильно.