У меня перехватило дыхание.
Пятнадцать миллионов… их я оставила в конверте в почтовом ящике⁈
— Ещё один дом и две машины он отписал моим родителям, — продолжил Кирилл. — Чтобы они не ныли, что их обделили. Но им всегда мало. Всегда. Потому что они лудоманы, Светлячок. Они проигрывают всё, что видят. И бабки им нужны не на лечение брата, им просто не на что жить.
Я почувствовала, как меня начинает трясти.
— Они уже просрали кучу имущества и денег, которые им подкидывал дед. А теперь нацелились на его бизнес и эту долбаную карту. Проблема в том, что к тому моменту, как умер дед, мне уже было 18, и я подсуетился, чтоб они не получили то, что полагается мне. А потом решили воспользоваться моим окружением.
Меня будто облили ледяной водой.
В памяти всплыла фраза Сергея Витальевича: «Мне не плевать на сына». И она вдруг стала такой… липкой. Слишком правильной для манипуляции.
— Кир… — голос сорвался на шёпот. — Я… я не знала.
— Конечно, ты не знала, — он резко махнул рукой. — Тебе никто не сказал. Тебя использовали. Меня используют. Всех используют.
Я вдруг вскочила и посмотрела на время.
— Я сейчас!
— Ты куда? — заорал он.
— За картой.
Я побежала вниз в пижаме и пушистых тапках, не заботясь о внешнем виде. Кир ещё что-то крикнул вслед, но звук утонул в шуме. В ушах гудело, в висках стучало. Сердце барабанило.
Дрожащими руками я дёрнула дверцу почтового ящика и застыла.
Пустой.
Несколько долгих секунд я просто смотрела внутрь, не веря. Потом начала шарить рукой, будто конверт мог прилипнуть к стенке или провалиться в щель. Ничего. Абсолютно ничего.
В этот момент дверь в подъезд открылась, и на меня снизошло озарение — курьер мог только-только забрать конверт.
Поэтому я рванула на улицу, загребая тапками снег и дрожа от холода. Но во дворе не было ни души.
Глава 44
Разочарование
Казалось, во дворе пусто. Стоило выбежать на улицу, как в лицо ударил колючий ветер, снег тут же забился в волосы и за шиворот, мороз, казалось, залез прямо под кожу и вовсю потёк с кровью по венам.
Я выбежала из подъезда и остановилась на крыльце, судорожно оглядываясь по сторонам. Как обычно во дворе стояли машины, и мне почему-то подумалось, что в каждой из них может сидеть курьер.
— Нет… — выдохнула я и сама не поняла, кому именно это сказала: ветру, себе или этому чёртову курьеру.
Если курьер уже забрал конверт, значит, всё. Сергей Витальевич победил. Обхитрил и теперь сидел довольный с пятнадцатью миллионами.
Но я не могла сдаться вот так. Не могла вернуться наверх и посмотреть Кириллу в глаза, произнести: «Извини, я окончательно всё просрала», — и ждать, что он как-то это проглотит. Не имела права. Даже если он ненавидел меня, стоило пытаться исправлять ситуацию.
Я рванула с места и побежала вдоль дома. Заглянула за угол, потом рванула к арке между соседними домами, где обычно пробирались курьеры. Метель съедала звук шагов, но я всё равно прислушивалась: вдруг хлопнет дверца машины, вдруг кто-то заговорит по телефону, вдруг послышится характерный скрип электического самоката.
Ничего.
Я выбежала на дорогу между домами и увидела человека в тёмной куртке, с капюшоном и коробом за спиной.
Курьер.
Сердце подпрыгнуло так резко, что я на секунду потеряла дыхание.
— Эй!
Человек шёл быстро, не оборачиваясь. Я сорвалась за ним, размахивая руками, как сумасшедшая. Снег тут же набился в тапки. Точнее, в один тапок.
Потому что на третьем шаге я почувствовала, как он слетел.
— Чёрт! — вырвалось у меня. Остановившись на секунду, я поняла, что не могу допустить, чтоб курьер ушёл. Раз уж сама отдала карту, должна сама её вернуть.
Пришлось бежать в одном тапке и одном носке, который сразу промок. Нога стала ледяной, будто в пятку втыкали сотни маленьких иголок. Мне было плевать. Пусть обморожение, пусть кашель, пусть пневмония — хоть что. Только бы успеть.
Я догнала его возле припаркованного седана и вцепилась в рукав.
— Подождите!
Он резко обернулся. Парень, молоденький, с красным носом и недовольными глазами.
— Вы чего? — раздражённо спросил он, отдёргивая руку. — Девушка, вы…
— Вы курьер? — задыхаясь, выпалила я. — Вы… вы забирали конверт из почтового ящика? Вот в том доме на первом этаже… белый такой конверт…
Парень моргнул. Потом хмыкнул.
— Чего? Я еду доставляю, девушка. Какая ещё почта?