— Мне? — в его голосе прозвучало раздражение. — Мне уже ничего от вас не нужно. Вы свою «помощь» оказали. Так что сейчас слушайте внимательно и не перебивайте.
Я прижала телефон к уху сильнее. Ладонь вспотела.
— Вы съезжаете из квартиры. Сегодня. Максимум завтра утром. И, разумеется, компенсируете аренду за всё время проживания.
Я моргнула.
— Что?..
— То, что услышали, — отрезал он. — Вы больше там не живёте.
У меня перехватило дыхание.
— Подождите… Я вообще-то… — я сглотнула и попыталась говорить ровнее. — Я не ваш ребёнок. Вы не можете просто позвонить и выгнать меня. У нас была договорённость, и я свою часть…
— Условия вы не выполнили, — голос стал ледяным.
Я сжала пальцы в кулак так, что ногти впились в ладонь.
— Карта у вас! — вырвалось у меня. — Что вам ещё надо?
Он тихо усмехнулся.
— Светлана, — протянул он, — не смешите. Вы нашли карту тогда, когда вам прижало. А до этого вы позволяли Кириллу тратить деньги. Много. И долго.
Я резко выпрямилась, будто меня ударили.
— Что значит позволяла? — прошептала я. — Я не… Я не знала, сколько там денег. И вообще, с чего вы взяли, что он тратил их?
— С того, что я в курсе расходных операций, — сухо ответил Сергей Витальевич. — И с того, что вы обещали проследить. Вы должны были вернуть карту, а вместо этого страдали ерундой полгода.
Я открыла рот, но из него не вышло ни звука.
— Кирилл не говорил, что делает дорогие покупки…
— Естественно, не говорил, — огрызнулся отец. — Он вообще ни о чём не говорит. Он только берёт и делает, как хочет. И вы, Светлана, его покрывали. Вы были частью этой истории. Хотите вы того или нет.
Меня начало трясти.
— Это нечестно, — сказала я тихо. — Вы сами вовлекли меня в это.
— Я дал вам возможность жить бесплатно, — перебил он. — За конкретное действие. Вы действие не сделали вовремя, правильно? Значит, вы жили там за мой счёт без оснований. Возвращаете деньги.
— У меня нет таких денег, — прошептала я.
— Тогда пусть ваши родители найдут, — голос Сергея Витальевича стал жёстким, металлическим. — Вы взрослые люди. И ещё. Если вы попробуете устроить истерику моему сыну, я сделаю так, что вы вылетите не только из квартиры, но и из университета. У меня достаточно ресурсов.
По позвоночнику пробежал холодок. Понимала, что он может хотя бы попытаться испортить жизнь. И, что хуже, он получит удовольствие, если у него выйдет.
Я закрыла глаза и вздохнула.
— Хорошо. Я съеду.
— Умница, — удовлетворённо бросил он. — И оставьте ключи. На столе. Или в прихожей. Мне всё равно. Просто чтобы утром их можно было забрать.
— А Кирилл? — сорвалось у меня. — Он знает?
Пауза была короткой.
— Кирилл пусть делает, что хочет. Квартира оформлена на меня, — ответил Сергей Витальевич. — Вообще это уже не ваши проблемы, Светлана. До свидания.
Гудки.
Я сидела с телефоном в руке и смотрела на тёмный экран. В ушах звенело. Грудь сдавило так, будто кто-то положил на неё камень.
Компенсировать? Серьёзно?
Мне хотелось позвонить Кириллу и закричать: «Слышишь? Твой отец меня выгоняет!» Хотелось, чтобы он вернулся, хлопнул дверью уже по-настоящему и сказал: «Никуда ты не поедешь». Хотелось, чтобы он встал на мою сторону.
Но я же сама только что сделала так, что больше не было «моей стороны». Отдала её своими руками в лапы Юсупова-старшего.
Я медленно стянула мокрую пижаму и забралась в душ. Горячая вода не помогла, казалось, она вообще ни капельки не греет. Щёки горели, а руки оставались ледяными, как и всё внутри. Из запотевшего зеркала на меня смотрела испуганная девчонка с красным носом и стеклянными глазами. Не студентка, не девушка, а именно девчонка, которая вляпалась во взрослые игры.
Паблито сидел у двери и внимательно смотрел на меня.
— Похоже, мы уезжаем, — призналась я тихо.
Он недовольно громко мяукнул так, будто ему это не понравилось. Потом подошёл и начал тереться о мою голень, оставляя на мокрой ноге серую шерсть. Я наклонилась, взяла его на руки и прижала к груди. Он был тёплый. Настоящий. Единственный, кто точно не предаст. Хотя бы потому что ему от меня нужны только еда и чтобы его чесали за ухом.
Куда идти, вопрос не стоял. Домой точно нет. Женька не смогла бы приютить меня с котом при всём желании. Оставалась Алла.
Я дрожащими пальцами набрала ей.
— Свет? — из трубки раздался сонный голос. — Ты чего?
— Алла, можно к тебе на пару дней? — голос предательски сорвался. — Пожалуйста. Мне очень надо.
— Эй, ты плачешь? — Алла мгновенно проснулась. — Что случилось?