Очень медленно, показательно Кирилл сложил руки на груди и ухмыльнулся, когда мой взгляд на автомате скользнул по его чёртовым бицепсам.
— Смотри, разрешаю.
— Не собиралась, — фыркнула я. — Лучше оденься.
— Для кого лучше? — удивился Юсупов. — Давай лучше кофе сделаю? Сразу настроение поднимется. А то ты какая-то нервная.
Я покосилась на соседа и недовольно поджала губы, показывая, насколько мне не нравится эта идея. Однако вместо резкого отказала пробурчала:
— Ладно.
С широкой улыбкой Юсупов подорвался делать кофе. Он легко передвигался по кухне, не стесняясь того факта, что свитер валяется на полу, и напевал себе под нос попсовую песню. При этом выглядел так, словно ничего необычного не происходит, а мы начинали так каждое утро.
Уже через пару минут наблюдений за соседом я поняла, что и сама не испытываю дискомфорт. Что щёки не горят от смущения при виде обнажённого мужского торса, что сердце не колотится со скоростью двести ударов в минуту, предупреждая о надвигающейся опасности. Всё это исчезло.
Кирилл быстро достал из холодильника ветчину и сыр, сделал несколько бутербродов и поставил передо мной импровизированный завтрак. Сам он ограничился исключительно кофе.
— Чем собираешься заниматься?
Я пожала плечами и задумчиво ответила:
— Надо нагонять пропуски, скопились долги.
Некоторые из преподавателей дали отдельные задания и попросили выполнить их до конца декабря. Мне же предстояло осилить этот объём новых знаний и не сойти с ума по пути.
А ещё определить, насколько сильно мне хочется учиться здесь.
Странное дело: я была уверена, что должна учиться именно тут, на техническом направлении. Стремилась, училась, участвовала в олимпиадах и конкурсах, старалась прыгнуть выше головы. Но вдруг стала осознавать, что всё это не для меня. Поняла, что многие предметы даются тяжело, некоторые вообще не поддавались. И это… сбивало с толку.
Я была растеряна, потому что не знала, как поступить. Остаться и учиться вне зависимости от желания? Или уйти и найти то, к чему лежит душа?
— Хочешь, помогу? — предложил Кирилл, вырвав меня из раздумий.
— Как?
— Ну-у-у, — протянул сосед, хитро прищурившись, — сделаем вместе, что там тебе задали. Мы же почти друзья.
Я вопросительно выгнула бровь и недовольно поджала губы. Дружба с Юсуповым это практически как йети в обнимку с лохнесским чудовищем — так же невероятно и странно. Кажется, мы пересекли черту «просто друзей». Возможно даже не один раз.
К тому же всё чаще в голове мелькал вопрос: что будет, если мы окончательно пересечём эту черту? Если оба бросимся в омут с головой? Я была совсем не уверена, что смогу выплыть.
— Я даже футболку надену, — завлекал Кирилл. Наверное, он иначе расценил мой пристальный взгляд.
— Это в обязательном порядке, — фыркнула я.
— Скучная ты, Светлячок.
— Скорее просто не даю своей крыше улететь.
Вот чёрт, неужели я сказала это вслух?
— Чего⁈ — Кир ухватился за слова и с безумной улыбкой переспросил: — Крыше улететь? Это что значит? Учитывай, если я додумаю сам, будет хуже. У меня богатая фантазия, могу решить, что тебе нравится смотреть на меня без футболки.
Будто в подтверждение слов Кир чуть повернулся и согнул руку в локте, продемонстрировав мускулы, а мой взгляд сам собой жадно проследил за каждым микро-движением.
Наваждение.
Я не могла оторваться, хотя ничего особенного не происходило. Подумаешь, полуголый парень хлопочет по кухне… что такого? Многие девчонки в школе рано или поздно застают одноклассников без футболок. На физкультуре, например, или около туалета — такое бывало. Но все эти картинки моментально растворились, их заменила единственная картинка с полуобнажённым Юсуповым.
К счастью, крепкое тело соседа с лихвой компенсировал противных характер: он громко заржал. И морок слетел.
— Ты бы себя только видела! Как будто прямо сейчас накинешься!
— Ой, изыди, — отмахнулась я, уткнувшись в тарелку с бутербродами и скрыв волосами покрасневшие щёки.
— Не знал, что ты такая пошлячка, — издевался Кир.
— Замолчи.
— Мне уже страшно!
— Прекращай.
— Ты та-а-ак посмотрела, как будто прямо тут собиралась стащить с меня штаны вместе с трусами!
Он ржал, а я сильнее ощущала, как шея и лицо горит от стыда. Позор! И ведь наверняка взгляд был именно раздевающим.