Выбрать главу

Вдруг Лузянин, не доев каши, встал и, болезненно поглаживая рукой спину, — бочком-бочком — пошел прочь от костра в темноту. Я проводил его встревоженным взглядом, но виду не подал, что заметил его исчезновение. Прошло довольно много времени, а он все не возвращался. Меня одолела тревога.

Выбрав минуту, когда все увлечены были едой, я поднялся с брезента и пошел в том направлении, где скрылся Лузянин. Цепляясь за редкие кусты шиповника и низкорослые дубки, я поднялся на взгорок. Огляделся. Лузянина нигде не было видно. Я прошел еще несколько шагов к Ясновской дороге и вдруг увидел председателя. Подостлав под спину пиджак, он лежал навзничь и, казалось, считал звезды — так неподвижен был его взгляд, устремленный на небо.

Я подошел и сел рядом.

— Вам плохо, Николай Семенович?

— А-а, это вы, Андрей Васильевич… — отозвался он. — Ничего, сейчас пройдет. — Он полежал еще немного не шевелясь и, отдышавшись, заговорил спокойнее: — Со мной это бывает. Оттого и езжу на тарантасе, а не в машине. Осколок дает о себе знать, особенно когда много сидеть приходится. К непогоде тоже. Как заломит, как завертит!.. Хоть ложись и помирай. И я должен лечь на время и полежать. В машине с шофером приходится ездить. Чувствовать себя беспомощным перед посторонним человеком не очень-то приятно. А в тарантасике я один. Как схватит, я Ландыша остановлю, лягу, отдышусь… оно и легче…

И в самом деле, ему скоро стало легче. Он поднялся, и мы некоторое время посидели молча.

Взошла луна, и весь луг по ручью вдоль Денежного преобразился от ее неяркого сияния.

— До чего ж хорошо тут! — сказал Лузянин.

— Да, красиво, — согласился я.

— А правда, что в этом месте клад татарский зарыт?

— Говорят.

— Искали?

— Искали в старину. Мой дед и тот пробовал.

— Интересно! Расскажите.

Я рассказал, как оно было.

— А в наше время не пытались?

— Пытались. Раз тут один тракторист поставил лопату вместо пневматического копнителя и всю ночь копался.

— Нашел что?

— Секиру нашел и забрало.

— И как фамилия тракториста?

— Назарка, сын бухгалтера.

— Любопытно! Очень… Что ж вы мне раньше не рассказали? Познакомили бы…

— Он ушел из колхоза еще года два назад. На станции шофером дрезины работает.

— А если с ним потолковать? Может, он вернется.

— Не знаю, попробуйте.

— Мне не раз уже говорили такое: «Попробуйте!» Ан я не испугался.

Лузянин помолчал и заговорил тихо, словно про себя:

— Раз секиру нашел, значит, тут и в самом деле что-то есть!

Я посмотрел на Лузянина. Мне показалось, что он говорит это в шутку. Но лицо его было строго и сосредоточенно.

Мы сидели на вершине Денежного и молчали.

Мне вспомнился почему-то дед Андрей перед часовенкой; отец, склонившийся над счетами; наивно-юный Назарка, и я подумал про себя: «Ну вот — еще один искатель появился на нашей липяговской земле…»