- Ну, иди, смотри, может и найдёшь злат самородный да камень самоцветный.
Очередного понукания со стороны «смердящего пса» утончённая натура воинов не выдержала и, наклонив копья, десяток тронул коней вперёд.
Двумя большими прыжками с кувырками Инен ушёл под неудобную руку крайнего слева воина, девчата с луками скользнули за ближайшие деревья, а парни отошли за распряжённые кибитки. У кого-то из девчат не выдержали нервы, и первая стрела отлетела от шлема десятника, а это значило, что миром дело теперь не кончится.
Калечить лошадь капрал не стал, поэтому первый удар молота пришёлся в колено крайнему воину. Сильно вскрикнув от боли, воин потерял сознание и через пару секунд свалился с коня. Оценив ситуацию, дружинники воткнули копья в землю и взялись за мечи, при этом почти все умело спрыгнули с коней, но завязаться битва толком не успела.
На капрала пошли двое, но какая рука, даже со щитом, удержит удар молота на полутораметровой рукояти? Вот и дружинники это поняли, правда, маленько запоздало, когда на земле лежало уже четверо. Один из конных попробовал удрать за подмогой, но выпущенная стрела не дала ему совершить этот манёвр. Под пение стрел дружинники были вынуждены собраться в кучу и занять оборону. Тем временем почти пятикратный перевес позволил солдатам империи переловить всех коней и немного послушать словесную брань и угрозы.
- Ты мне не угрожай, дурень безмозглый. Мы стояли, никого не трогали, порядков не нарушали. Мог бы и мимо проехать, так нет же, решил сам убиться и людей своих положить почём зря, - проговорил капрал десятнику, наблюдая окончательное замыкание кольца окружения.
В это момент ещё пара стрел нашла своих жертв, и дружинников осталось трое, а девчата с луками уже выискивали новые бреши в обороне.
Дальше капрал ждать не стал, а снова нанёс мощный удар по щиту молотом, заставив воинов кинуться в отчаяную контратаку. Тут же тренькнули тетивы, и доблестный десяток пал глупой и бесславной смертью.
- Идиоты,- проговорил Инен.- Давайте быстро приберёмся. Коней осмотрите на наличие клейм и приметных отметок на упряжи и сёдлах.
Парни по двое оттащили трупы поглубже в лес и принялись снимать с дружинных панцири, кольчуги и прочий обвес. Копья и щиты никаких гербов и клейм на себе не несли, лошади и упряжь тоже была из цикла «сделай сам», поэтому всё оружие сложили в кибитку под сено, кольчуги тоже взяли с собой, а остальное закопали.
Разделив группу на три отряда, на всякий случай сменили коней в кибитках и первая тройка на конях ускакала вперёд.
- Интересное у нас начало. Ещё до первой деревни не доехали, а уже дорогу трупами украсили, - проговорил Платон.
- Интересно, тут какие-нибудь бумаги на свободное перемещение нужны?- спросила Дарья.
- У дружинных не было,-заметила Эпсиния.
- Они на своей земле,- сказал Платон.
- Ничего, в город приедем, напишем себе нужные бумаги,- внёс своё слово в обсуждение Лир.- Всё ж лучше, чтоб какая бумага была. Вон, у нас Ирина пишет на загляденье, так что нарисует лучше чем королевские писари.
- Только мне образцы нужно посмотреть,- подала голос сама Ирина.
Ира была дочерью преподавателей университета и имела хорошее образование по многим предметам и манеры, в дополнение к своей красоте, но слабое физическое тело, по сравнению с другими девушками. Сложнее всего ей пришлось проходить индивидуальную подготовку, только от упоминания которой девушка моментально краснела. Тем не менее она на хорошем уровне овладела ножевым боем, метанием ножей и стрельбой из лука, и только за сегодня три её стрелы попали в глазницы воинов барона.
- Нам вообще нужно на пары разбиться, типа муж и жена. Так попроще будет,- проговорил капрал.
- Ну, пусть девчата выберут, с кем супружничать,- предложил Платон.
- Командир, а у тебя какое имя?- спросила Эп.
- Итан я, а что, за меня собралась?
- Подумаю, - многозначительно проговорила Эпсиния.
Разбив людей ещё на две группы, капрал выехал со второй группой, оставив Лира, Ирину, Платона и Дарью ехать в арьергарде, а ещё через четыре часа пути появилась первая деревня.
*******
Деревня не выглядела богатой. Плетёные изгороди были ветхи, хибары низки и кривые улицы заляпаны коровьем и свиным навозом. Детвора с любопытством разглядывала чужаков из-за заборов, а на южном склоне ближайшего холма горбатились в поле селяне. Издалека разносился перезвон молотков из сельской кузницы, и важные гуси усиленно пытались напугать лошадку, запряжённую в кибитку.