Вдвоем они держали меня, а я пыталась освободиться, лягалась, почувствовала как сильно ударила одной ногой землянина в нос.
-С-с-сука, – протянул мужчина, держась за лицо и тут же с силой ударил меня в живот, когда мне удалось на секунду вырваться из захвата шейма и приподняться. Упала на пол.
Я задохнулась от боли и сложилась пополам, спазм огромной силы не давал мне вздохнуть долгих секунд десять, а потом приступ нескончаемого кашля накрыл меня. Как только немного пришла в себя, похититель ударил меня ботинком по животу ещё раз и я разрыдалась от боли.
-Что, – пинок, – не нравится, террианская подстилка, - пинок, – где твой терр, – пинок.
-Тише, Адам, девчонка нужна нам живая, – остановил его шейм. Глаза застилала пелена боли, всё казалось как в тумане. Лежа на боку, с подогнутыми коленями я повернула голову в сторону и посмотрела на землянина снизу вверх. Волосы растрепались и теперь загораживали мне обзор, но я до сих пор не могу забыть те глаза, полные ненависти.
Кто-то грубо схватил меня за предплечья, подхватил и поставил не ноги, не отпуская и крепко держа. Стоять сама я сейчас не смогла бы. Обвела взглядом комнату и слёзы потекли из глаз. Их было не меньше десяти человек, все мужчины, смотревшие на меня с ухмылкой, липкими взглядами, скользящими по моей фигуре и лицу, готовые на любую гадость в отношении меня.
Это конец... Мне конец... Меня изнасилуют и убьют. Никто не успеет меня спасти.
В комнате воцарилась неприятная, давящая тишина.
-Свош, а девчонка нужна живая и невредимая или только живая? – прозвучал хриплый голос откуда-то из другого конца комнаты.
-Да давайте трахнем её и отдадим Райту, пусть что хочет с ней то и делает, – раздалось где-то рядом. И пару иномирцев неприятно заржали.
-Симпатичная, у Райта губа не дура.
-Ему нужен хороший генотип, – раздалось сзади меня. Мучитель, державший меня, прижал плотнее к себе и на ухо, но там чтобы все слышали процедил, – давайте оставим ему наш подарочек, будет воспитывать и помнить о нас, – снова отвратительный гогот оглушил меня.
Понемногу боль в теле утихала, сердце отчаянно билось в груди. Я была на грани обморока. Хватка на моих руках ослабла и я предприняла ещё одну попытку вырваться. Что есть мочи ударила иномирца затылком в лицо, тот смачно выругался. Но не успела я осесть на пол от того, что меня резко отпустили, как кто-то подхватил меня и понёс к ненавистному столу. Все мои метания не имели смысла. Меня держали трое.
Землянин, нос которомому я всё же сломала порвал на мне футболку, обнажая простой серый топ. Он гадко ухмыльнулся и подвинулся так, чтобы я видела его лицо.
-Ну что, сука, давно в тебе не было отечественного члена, ты напросилась, – я задёргалась изо всех сил, но ничто не помогало.
Меня грубо стащили на край стола, развернули и впечатали огромной лапищей лицом в стол, удар головы о деревянную поверхность был такой сильный, что на пару секунд я потеряла ориентацию в пространстве, затошнило. Я больше не пыталась вырываться. Чувствовала, что с меня грубо стянули джинсы, чьи-то незнакомые руки ощупывали меня, отчего я только горче разрыдалась. Внутри всё сжалось, я уже понимала, что это конец.
Все мои надежды на новую жизнь, спасение семьи, себя, новый дом рухнули в один миг и придавили меня обломками моих же наивных грёз и желаний. Мне конец!
Вот прямо сейчас в эту минуту, когда звякает пряжка ремня в вонючей комнате, пропитанной дымом дешевых сигарет, потом иномирцев и запахом алкоголя, я перестану существовать как личность. Вжик. Молния на штанах землянина растегнулась. Я слышала, как он говорит что-то пошлое, но не могла уловить суть.
Я не смелая, не храбрая, у меня нет жажды приключений, я не умею пользоваться оружием. Я жила на Земле и никогда не летала в открытый космос. Я – человек. Самая новая раса в звездном союзе, самая адаптивная раса, самая уязвимая физически раса, но самая совместимая генетически со всеми. Я человек с умирающей планеты. Я не готова к этому. Это не мой мир. Это не моя реальность.
Я почувствовала как мерзавец водит своим органом мне по ягодице и зашлась в истерике: плакала, визжала и пыталась вывернуться, но, кажется, заводила этим ещё больше.
-Может снимем её на камеру и отправим в спейс*? А что? Райту на правах владельца пришлём первым, – мерзкий гогот.
Меня развернули лицом к насильнику и я злобно посмотрела в глаза землянину. Он веселился. Веселился, видя моё отчаяние, боль, мои слёзы. Веселился потому, что одна женщина не могла совладать с десятью иномирцами, вооруженными с ног до головы.