-Ты ранен! – воскликнула я, – Нужно отнести тебя в медблок, – потянула его к выходу, но эта скала не сдвинулась ни на миллиметр.
-Медкапсула не поможет мне, почти все раны затянулись, – ответил мужчина, не отталкивая меня, – не беспокойся обо мне, это пустяки. Мне нужно пройти очистку, Лира. Это ускорит процесс, – сказал он и осторожно погладил меня по руке. Я резко втянула носом воздух. Его прикосновение отозвалось электрическим разрядом по мне, почти больно. Небольшая волна паники заставила сердце биться сильнее. Я отошла от мужчины.
Мне показалось, его глаза вспыхнули на мгновение алым, но тут же потухли. Он снова повернулся ко мне боком и стал расстегивать пряжку ремня. Я отвернулась.
Он не стал закрывать дверь очистительной капсулы и я внутренне сжалась. Проблема была в том, что как раз напротив его капсулы стоял умывальник, а над ним... зеркало.
Сердце стучало так сильно и громко, любопытство или иное чувство взяло верх надо мной и я украдкой бросила взгляд в зеркало, тут же отвела его.
Чувствовала как к щекам приливает кровь и, опустив голову ниже, снова подняла взгляд на зеркало. Мысленно ругала себя за подглядывания, но непреодолимая сила как магнитом тянула меня посмотреть в отражение. Сглотнула. Может если я чуть подниму глаза, он не заметит, что я подглядываю?
Медленно, очень медленно, не поднимая головы я взглянула на зеркало. Террианца отражался в нём по пояс. Я видела гримасу боли на его лице, когда он нагибался и сердце сжалось. Он ведь только что убил десять человек. В него стреляли бластером, но он как-то выжил. Это особенность террианцев? Их кожа превращается в броню?
Я смотрела и смотрела, как мужчина распрямляется, сгибается, как ходят мышцы под парами ионизатора, дыхание участилось. Это не человек, такая развитая мускулатура... Как машина, или картинка чудовища.
Я бесстыдно разглядывала крепкую грудь, покрытую чёрными причудливыми узорами, когда подняла взгляд выше и наткнулась на ответный взгляд террианца. Охнула. Он что всё это время наблюдал за тем, как я его разглядываю?
Отвести взгляд я не смогла, он тоже смотрел в упор. Выпрямился и встал так, чтобы я лучше видела его в отражении зеркала. По прежнему только верхняя часть терра была в поле зрения, но теперь я отчётливо видела его широкую грудь. Не отрывая взгляда от меня от провел по ней ладонями, смывая остатки крови и пота под ионизатором и моё сердце заколотилось где-то в ушах. «Он смотрит как я подглядываю за ним», - орал мой внутренний голос.
Мне казалось, что ещё немного и я просто упаду в обморок, колени стали мягкими, я дышала так громко, при желании он мог это услышать. За мгновение до того как я готова была потерять сознание он отвернулся и я увидела его мощную спину.
«За такой спиной не страшно», – возникло на задворках сознания и я сглотнула, зажмурилась, тряхнула голой, пытаясь привести себя в чувство. Так и простояла с закрытыми глазами, пока не услышала, что мужчина за мной шуршит одеждой, натягивая её.
-Хочешь есть? – раздалось передо мной. Я распахнула глаза и встретилась с хмурым взглядом террианца.
-Нет, не хочу, – ответ вышел хриплым.
-Тогда пойдём в каюту.
Кивнула.
Пока добирались до каюты я то и дело бросала взгляд на спину Марса. Он шёл уверенно, однако обычные быстрые широкие шаги, за которыми я еле поспевала, стали медленнее. Как будто он берёг силы. Поймала себя на мысли, что беспокоюсь за него. Сейчас террианец – единственное живое существо, на которое могу полагаться.
-Поговорим, – спросил террианец, едва дверь каюты закрылась за нами.
Кивнула. Бросила испорченные вещи на край дивана и села напротив мужчины. Между нашими коленями было не больше двадцати сантиметров. Я уставилась на его колено, лишь бы не смотреть прямо в лицо мужчины.
-Мне не следовало оставлять тебя одну. Прости.
Я посмотрела не него. Что-то в его голосе было такое... тёплое. Как будто он, действительно, переживал за меня. Я молча кивнула. Мне нечего было ответить. На самом деле я тоже считала, что это его вина. Это его мир, он мог предупредить меня, не оставлять одну, вообще не брать с собой. В тоже самое время понимала, что поступаю мелочно, вина лежит на нас обоих. Я была так занята самобичеванием, что не удосужилась спросить ничего о нём, планете, на которую мы летим, о наших планах. Вообще ничего. Хороша, нечего сказать.