Мне было всё равно, когда террианец большими пальцами осторожно вытирал слёза на щеках. Ничего не шевельнулось внутри, когда он нежно поцеловал меня в макушку, а затем так же нежно стал целовать глаза, щёки, нос, уголок губ... Губы.
Жар его тела проходил сквозь меня и единственная мысль в моей пустой голове была: Господи, пусть он уже меня сожжёт здесь.
Тело подо мной окаменело и губы отстранились.
-Я никогда не смогу тебя сжечь, Лира, – чётко проговорил терр, в его голосе снова промелькнул акцент.
-Почему? Я уже в погрузилась в темноту, мне уже не выбраться, я умерла, я- всего лишь оболочка.
-Тогда я могу делать с оболочкой всё, что хочу, – с этими словами он взял меня за косу и дёрнув вниз обжёг открытую кожу шеи поцелуем.
Глава 14
Я не шевелилась, когда шею обожгло поцелуем.
Я не шевелилась, когда мужчина обнял меня и с силой сжал ягодицу.
Я не шевелилась, когда он стал снимать с меня майку и расстёгивать ширинку джинс. Какая разница? Пусть делает, что хочет. Может в порыве страсти или злости он сожжёт меня и я не буду чувствовать. Просто не буду чувствовать.
Меня встряхнули так, что зубы клацнули, остатки слёз брызнули из глаз, а из лёгких непроизвольно вырвался вздох. Часть моего оцепенения спала и я уставилась на Марса.
-Да что с тобой, девочка? – зло процедил террианец, – Приходи в себя! Мы не на курорте. Крейсер атаковали пираты. Мы в шести днях пути до нашей колонии без еды, воды и нормального судна. Очнись. Мне нужна терра, а не глупая кукла. Мы не на Земле. Космос вокруг не милое место и наше путешествие не будет лёгким. Жизнь не будет как на Земле, птичка. Ступор – непозволительная роскошь.
Мужчина грубо поднял меня одной рукой, а потом кинул с высоты своего роста в сидение. Больно ударилась локтем, прямо по нерву попала и зашипела от боли. Удивительно, но слова террианца подействовали на меня лучше, чем утешение и ласки. Однако окончательно я пришла в себя через пару минут, когда боль в руке сменилась покалыванием.
Зло глянув на террианца, стоящего ко мне спиной и что-то корректирующего на приборной панели, я решила, что и вправду, жалость к себе можно отложить до лучших времён. Или до того момента, пока не останусь одна.
Если он вообще представиться...
-Что мы будем делать? Если крейсера нет, то как мы доберемся до колонии?
Внезапная мысль о папе буквально пронзила меня насквозь толстой иглой. А как же наш с мамой план? Когда мы прибудем в колонию? Через неделю, две, месяц?
Меня как обухом ударило, я быстро вскочила на ноги и подошла к мужчине. В волнении коснулась его плеча. Марс так резко повернул голову в мою сторону, что новый «укол» кортизола моментально прошиб меня острой волной насквозь.
Марс не сводил взгляда с моей руки. Я помню, как мама сказала однажды: «Лира, если ты хочешь что-то от мужчины, будь мягче. Немного приласкай его, будь послушной, будь слабее и тогда любящий мужчина согласится на то, что ты просишь».
Меня эта мысль тогда взволновала, я была возмущена. Как е это? Просить? И это говорит моя гордая мама, которая всегда всё сама... Просить – унизительно, подумала я тогда. А сейчас.
А сейчас мне очень, очень нужно было показать террианцу, что я дала волю чувствам, но быстро вернула контроль и готова помогать ему. Иначе он может решить, что я обуза и просто скинуть меня... Да хоть в открытый космос. И маме спасения не видать, как и мне.
Я облизнула пересохшие губы. Марс, как хищник, быстро поднял взгляд на них и я заметила, как его глаза наливаются красным. Может в этом состоянии он более податлив?
Что там говорила блогер-психолог, которого я когда-то смотрела на видео платформе? Нужно приоткрыть рот, мужчинам этот приоткрытый рот, почему-то, нравится. Надеюсь, неземным тоже...
Приоткрыла, вдохнула, как бы пытаясь что-то сказать и опустила глаза на его предплечье. Под моими руками чёрные узоры начинали загораться.
-Марс, – как можно слаще сказала я, проведя от запястья до предплечья и наблюдая как узоры на его коже следуют за моими пальцами алыми всполохами.
Почувствовала, как он быстро посмотрел на меня. Ещё бы, я ни разу не называла террианца по имени.
-Я...
-Брось эти игры, а норта. Мы не в том положении и ты не добьёшься ничего. Кроме моего раздражения. Спрашивай, что хочешь. Но не раздражай меня делая то, что не хочешь. Оденься, – с этими словами террианец отвернулся к приборной панели, а я на секунду застыла. Затем волна смущения полностью поглотила меня. Я только сейчас поняла, что стою в одном топе, причём не самом скромном и ширинка на джинсах расстёгнута.