– А вы Киррит не скажете? Или главному библиотекарю? – в отчаянии взмолилась девушка. Если Фильрис проболтается хоть кому-нибудь, ее, Лираэль, выгонят из библиотеки, и у нее ничего в жизни не останется. Вообще ничего.
– Если ты про Ванселле, то нет, не скажу, – пообещала Фильрис, потрепав девушку по руке. – Я никому не скажу. Тем более, думается, мне давным-давно следовало к тебе приглядеться, Лираэль. Я и не подозревала, что ты уже выросла… Мне казалось, ты еще ребенок. Но рассказывай. Что с тобой случилось?
Медленно и так тихо, что Фильрис пришлось наклониться совсем близко, Лираэль рассказала все как есть. О своем дне рождения, о том, как вышла на террасу, повстречала Санар и Риэлле, получила работу – и о том, как эта работа ей помогла. Девушка призналась Фильрис, что пробудила заклинания в браслете, поведала о дверях со знаками солнца и месяца. Голос ее зазвучал еще тише, когда она дошла до ужасной твари в гробу со стеклянной крышкой. Упомянула она и о статуэтке собачки, и о том, как с трудом поднялась вверх по спиральному коридору, и какие планы строила, пытаясь собрать воедино блуждающие мысли. И о том, как притворилась, будто упала с лестницы.
Они беседовали больше часа. Фильрис задавала вопросы – и ненавязчиво вытягивала на свет все Лираэлины страхи, надежды и мечты. Под конец в душе Лираэль воцарилось безмятежное спокойствие: девушка больше не боялась, она избавилась от внутренней боли и переполнявшей ее тоски.
Когда Лираэль договорила, Фильрис попросила показать ей статуэтку. Лираэль достала собачку из-под подушки и неохотно передала гостье. Она успела очень полюбить свою находку, ведь только она и служила девушке утешением. И теперь Лираэль опасалась, что Фильрис либо совсем заберет ее, либо потребует вернуть в библиотеку.
Престарелая Клэйра обняла статуэтку ладонями так, что только песий нос торчал наружу между иссохшими пальцами. Она долго смотрела на собачку, затем глубоко вздохнула – и вернула владелице. Лираэль взяла статуэтку в руки, удивляясь, как потеплел камень в старческих ладонях. А Фильрис так и осталась сидеть – молча, недвижно, пока Лираэль, выпрямившись в постели, не попыталась привлечь ее внимание.
– Прости, девочка. Спасибо, что сказала мне правду. Благодарю тебя еще и за то, что ты показала мне статуэтку. Я давно ждала этого – так давно, что уж думала, затеряюсь в будущем, слишком безумном, чтобы провидеть в нем истину.
– О чем вы? – с опаской спросила Лираэль.
– Я твою собачку провидела давным-давно, – объяснила Фильрис. – Когда Прозрение еще являлось ко мне отчетливо и ясно. Это было последнее видение, что пришло ко мне цельным, нераздробленным. Я провидела древнюю, дряхлую старуху, которая внимательно разглядывает каменную собачку, сжав ее в ладонях. Только много лет спустя я осознала, что старуха – это я сама.
– А меня вы тоже провидели? – спросила Лираэль.
– Я провидела только себя, – невозмутимо отозвалась Фильрис. – К сожалению, это означает, что встретиться снова нам не суждено. Мне бы очень хотелось помочь тебе победить то чудовище, что ты выпустила на волю, – помочь советом, если не делом, ибо я боюсь, что необходимо обуздать его как можно скорее. Такие существа не пробуждаются просто так, без причины – и без посторонней помощи. Хотелось бы мне увидеть своими глазами твою фантомную собачку. Мне жаль, что этому не сбыться. А больше всего я жалею, что за последние пятнадцать лет слишком мало жила в настоящем. Мне следовало познакомиться с тобой куда раньше, Лираэль. В этом – слабость Клэйр: мы порою склонны забывать об отдельных людях, и мы не обращаем внимания на их беды, зная, что все это рано или поздно минует.
– Что вы имеете в виду? – забеспокоилась Лираэль. Впервые в жизни она разговорилась с кем-то по душам о себе и своей жизни. А теперь получается, что она лишь пригубила дразнящей сладости дружеского общения, как будто ей навсегда отказано в том, что другим Клэйрам достается как само собою разумеющееся.
– Каждая Клэйра обладает даром провидеть некое предвестие своей смерти, пусть и не саму смерть, ведь никому из смертных такое бремя не по силам. Почти двадцать лет тому назад я провидела себя и твою собачку и со временем поняла, что это видение предрекает мои последние дни.
– Но вы нужны мне! – зарыдала Лираэль, порывисто обнимая хрупкую фигуру. – Мне нужен хоть кто-нибудь! Я не справляюсь одна, сама по себе!