6 октября 2019
Ноябрь
Снова белый разреженный свет.
Он так так вязко сочится сквозь стёкла
Много раз отражённый от стен.
Много раз отражённый от стен
С краской цвета больничного жёлтого,
Проецируя трещины,
Проецируя бледные тени
И холода след
На сетчатку усталых глаз.
Говорят, зеркала души
Эти мутные очи напротив,
Но не видно в них ничего вроде.
Но не видно в них ничего в роде
Той бессмертной воспетой искры,
Лишь сосуды как трещины
И лишь небо, как белый экран —
Блик размытый, дрожит
Искажая всё вокруг нас.
В моей комнате встали часы,
Не трепещет, не движется время:
Истекло, больше нет, не ищи.
И стекло в ранах ты не ищи:
Просочилось и мчится по венам,
С крошкой льда перемешано,
Режет, рвёт, раздирает
Внутри, лишь давая ещё
Больше места для сил пустоты.
В окна комнаты лезет рассвет,
Мокрый, словно едва из залива.
Темнота не больнее чем свет.
Темнота не сильнее чем свет
Незашедшей за крыши луны,
С мёртво-белым лицом.
С мёртво-белой вуалью
Тумана, застывшей в глазах
На границе зрачка черноты.
Он вернётся. Пускай весна,
Март, июль — время не помеха
Для того, чтобы вновь упасть,
Для того, кто не прочь пропасть,
Раствориться, исчезнуть лихо,
Лишь бы снова не падать,
Лишь бы просто забыть,
Что есть боль и усталость ещё и
За гранью кошмарных снов.
Мне не хочется больше дышать:
Воздух медленно режет мне горло,
Мне не спится опять и опять.
Мне б не спиться, но холод опять:
«Пей, девчонка, плохое вино,
В нём забыться так просто,
В нём нет горечи больше,
И песня сама соберётся
Из вмёрзших в ноябрь слов».
24 марта 2020
На нервной почве
В голове моей неумолкающий крик, на глазах — туман,
Я не слышу людей, я не чувствую боль, я не вижу цели.
Я как будто зависла вне времени в плотной тени:
Всё проходит мимо, пока я стою одна.
Я стою недвижно, закрывшись на семь замков.
Я боюсь шевелиться, боюсь привлекать внимание,
Потеряла с реальностью связи и их понимание,
Я не знаю, что делать, не знаю ни дат, ни слов,
Я хочу лишь кричать.
Я хочу прекратить стоять,
Но нет сил сделать шаг вперёд или развернуться.
Я боюсь вызвать жалость, боюсь, что все отвернутся.
Ничего не имея, боюсь всё, что есть, потерять.
Я боюсь показаться слабой, хотя слаба.
Я боюсь просить помощь, хотя очень в ней нуждаюсь.
Я боюсь потребовать большего, чем являюсь.
Я учусь не показывать слёз, плача иногда.
Я глушу этот внутренний крик ритмами стихов,
Я рисую миры, поселив в них слова и мысли,
Я пытаюсь заполнить пустоты без капли смысла
Лишь бы в них было что-то кроме кошмарных снов.
Я душу этот страх, убеждаясь в своём «ничто».
Я за веру беру, что придумала всё нарочно.
Я хочу… не хочу ничего. И на нервной почве
Не взрастит ничего, никогда и, опять, никто.
2020
По швам
Открываются старые шрамы:
Я опять расхожусь по швам.
Моё тело совсем не камень,
Моё тело всего лишь хлам.
Понесёт его через время,
Через петли и на покой.
Моей крови так тесно в венах,
Моей крови пора домой.
И открыть бы ей настежь двери,
Да заклинило все замки,
Заржавело, загнило, спрело.
Без огня не видать ни зги.
Пусть сочится сквозь дыры в стенах,
Пусть течёт по засохшим рвам,
Отрезая, как крепость, тело,
Что другие прозвали «храм»:
«Моя милая, что же вы плачете?
Вам ведь столько ещё пройти
В этом мире кипящем назначено,
Не прошли даже полпути!
А я Вас помню такой сияющей,
Как на солнце какой самоцвет,
Пусть с вкрапленьем породы, но всё ж настоящий —
Куда пропал истинный свет?»
Нет защиты и нет осады,
Но потрёпанны и ветхи
Этажи, лестницы, фасады,
Крыши вовсе нет: есть стихи,
Дым прогорклый и влажный ветер,
Есть истории пострашней,
Да, но только от них, заметьте,
Не становится дом прочней.
И есть эхо в глухих подвалах,
Но зальёт их под потолок,
Смыв весь мусор и гниль в канавах,
Слёз и крови тугой поток.