Приполз неслышно по воде
Седой, на облака похожий.
Истлело солнце в духоте,
И путь дальнейший невозможен.
По карте — рядом берега,
На рифы напороться впору.
Грянь, ветер, в эти облака
И распахни, открой просторы.
И распахни, разбей, развей,
Пусть лучше шквал, и шторм, и качка,
Чем эта тягостная спячка
В Ла-Манше между двух морей.
1926
ВСТУПИЛИ В ОКЕАН
Шумит, колышется могучий.
Он по размаху нам сродни.
Но как томительно тягучи
На корабле пустые дни.
О всем успеешь передумать
И пережить, вторгаясь в даль,
Мечты и чаянья Колумба
И Чайльд-Гарольдову печаль.
О суше встрепенешься болью,
И, задымленные слегка,
Из одичалого раздолья
На миг возникнут берега,
Событий памятные числа
И ложный блеск пройденных стран.
И снова предо мной лучится
Широкой зыбью океан.
Белеют облака в лазури,
И вдруг, откуда ни возьмись,
Нагрянет шквал — предвестник бури,
И вот уже померкла высь,
И волны мчатся, закипая,
Переходя в крутой галоп,
Как будто конница лихая
Со сталью сабель наголо.
И мне отрадны перекаты,
И этот рев, и гул, и плач,
И ветра бурные сонаты
На деревянных струнах мачт.
1926
«Вчера ушли из Гибралтара…»
Вчера ушли из Гибралтара.
Дышали горы синевой,
И от полуденного жара
Сияло море за кормой.
Такой знакомый и отрадный
Белел вдали Алхесирас.
На крыши, башни и аркады
Я посмотрел в последний раз.
Уходит вдаль и этот город,
И в сердце почему-то грусть.
Прощай, Испания, не скоро
Я к берегам твоим вернусь.
Другие города и годы
На траверсе передо мной…
Шумит вода под пароходом,
Сияет море за кормой.
1926
НОЧНОЙ ШТОРМ
С вечера круто упал барометр.
К ночи на атлантический круг
Волны пошли черней и огромней,
Громче раскаты, грохот и стук.
Что это, заговор? Волны в разгуле,
Словно на дыбу корабль ведут.
Я на полу, как сраженный пулей,
В штурманской рву воротник в бреду.
Рядом другие в такой же дичи.
Лишь капитан, одолев маету,
В рупор на вахту зовет и кличет,
Режет и глушит гудками тьму.
Отклик не слышен. Команда в жути.
Пятеро смыты, а боцман пьян.
Мачты ломает, рычит и крутит,
И ходит по палубе сам океан.
1927
ШТИЛЬ
Однообразие пустыни,
Неодолимая вода.
Я заплутался в этой сини,
Стремясь к миражным городам.
Я позабыл года, и числа,
И пестрые названья стран,
И только вижу, как лучится,
Перегибаясь, океан;
Как на его цветном просторе,
В томительном бреду лучей,
Вдруг затрепещет белый город
Красивее страны моей.
Столпятся стены, башни, крыши,
И я матросов тороплю,
Бегу по вантам выше, выше,
Чтобы отдать морской салют.
Кричу: «Куда, куда вы звали?
О, атлантический обман!..»
Мой курс — в неведомые дали.
Мое жилище — океан.
1927
СИРОККО
По африканским берегам,
По берегам крутого зноя
В багровом пульсе маяка
Вдруг наступают перебои.
Глядим — и в несколько минут,
Крутясь и мучаясь истошно,
Нам с визгом преграждает путь
С пустыни ветер невозможный.
Он жаром дыбится и вплавь
Идет, неистовый и рьяный,
И звезды крупные стремглав
В его сухом дыханье вянут.
Чернеет низкий небосвод,
Хватая клотик корабельный,
И содрогается пароход,
Как в судороге смертельной.